Снизу раздался грохот и шум, послышался звук падающих ящиков. Глут закрыл люк, выводящий на крышу, и встал около него.
- Советую поспешить, господин Маньян! - крикнул Ретиф. - Держите к западу и не снижайтесь слишком над холмами: сильная туманность.
Маньян запротестовал, но его впихнули в кабину вертолета. Он, смирившись, повернул рычаг стартера, и двигатель, набирая обороты с каждой секундой, заработал.
- С моей стороны это просто безответственно - оставлять вас здесь одного, Ретиф, - сказал он, взявшись за люк, чтобы закрыть его.
- Думаю, этим вонючкам землянам не придет в голову палить по вертолету разрывными пулями, - сказал Глут тихо, чтобы его не расслышал Маньян. А тот, перекрывая шум мотора, все еще что-то кричал.
Наконец вертолет оторвался от поверхности крыши и стал набирать высоту.
- ...как вы указывали... посол Паунцрифл... служебное разбирательство... - Это были обрывки последних фраз, которые донеслись до слуха Глута и Ретифа.
- Не понял, - сказал лумбаганец, когда Маньян со своим вертолетом превратился уже в точку в небе. - Он что-то болтал про посла Паунцрифла... Что он с ним встретится... прочитает доклад... Насколько я знаю, это атаман шайки землян!
- Кажется, пришло время кое-что прояснить в вашей голове, старина Глут,
- сказал, улыбаясь, Ретиф. - Те ребята, что окружили нас - вовсе не земляне. Они гроасцы.
- Ха! Но они здорово похожи на Нита! Только чуть побольше.
- Правильно. Это потому что Нит - тоже гроасец.
- Но если он гроасец, то... как насчет того парня, который только что, ругая его, улетел от нас?..
- А, господин Маньян! - улыбнулся Ретиф. - Он землянин до мозга костей.
- Ага!.. Я так и знал! Обыкновенный грим! Ловко ты от него избавился, - Глут потер себе лоб. - Но если те, которые целятся сейчас в нас из-за каждого куста, - гроасцы, почему мы не спустимся к ним и не скажем: "Эй, ребята, кончай валять дурака"?
- Они думают, что я землянин.
- Да, это многое усложняет. Но почему ты не скажешь этим дурням, кто ты на самом деле?
- Пока это тайна, которую не должны знать даже они.
- А, понимаю. Или... Ни черта не понимаю! - воскликнул Глут. - Я знаю, что, когда все будет позади, мы будем с тобой смеяться. Но пока что сильно попахивает паленым. Знаешь, Ретиф, если бы я тебе не доверял так, как доверяю, ты давно уже остался бы один, а меня - поминай, как звали.
- Что поделаешь, Глут, дружище, такие у нас дела, - сказал Ретиф. - Положение действительно серьезное, что скрывать.
- Ты хочешь сказать, что... - начал Глут, но замолчал, видя, как шатается и приподнимается люк, через который они сами полчаса назад попали на крышу. Он бросился к нему, чтобы закрыть вновь, но опоздал. Люк отлетел в сторону и из него сначала показался гроасский офицер, тут же взявший Ретифа на мушку. Стали выпрыгивать один за другим солдаты.
- Он хочет сказать, паршивый ублюдок, что теперь вы в наших руках! - крикнул появившийся из люка уже знакомый гроасец в растрепанном белом халате.
- Как тебе это нравится, Ретиф? - чуть обернувшись к землянину, сквозь зубы процедил Глут. - Неужели мы дадим им сделать из нас колбасу?
- Всем стоять! - раздался резкий шипящий крик. Гроасские солдаты расступились от люка и замерли по стойке смирно. Ученый быстро выпрыгнул на крышу и присоединился к ним. Из люка показалась внушительная фигура, завернутая в черный плащ, с обшитым золотом воротником. Ретиф увидел классического гроасца шести футов роста. Они встретились глазами. На Глута незнакомец даже внимания не обратил.
- Ну что ж, наш стремительный землянин, - сказал гроасец необычно густым голосом на лумбаганском, - наше знакомство наконец состоялось.
- Гроссмейстер Уш, если не ошибаюсь? - вежливо спросил Ретиф. - В поисках вас я вкусил все удовольствия настоящего охотника.
- И в конце концов попались в лапы тому самому кролику, за которым гнались с достойным уважения упорством, - проскрипел гроасец.
- Согласен: жаль, что столько сил затрачено зря, - признался Ретиф. - Только не моих, а ваших. Ваших сил.
- Тратить силы впустую - удел низших организмов, землянин! - прошипел гроасец, вперив в Ретифа озлобленный взгляд. - Несмотря на все ваши старания, вы проиграли и тем самым только больше оттенили мой гений.
- Вполне возможно, - сказал Ретиф. - Но, полагаю, вы не станете отрицать заслуг Корпуса в борьбе с такими проявлениями всякого рода гениев, как геноцид, рабовладение, вивисекция...
- Какое мне дело до вашей своры дипломатов? Я являюсь вождем суперрасы, которой наплевать на сформулированные вами ценности. Они просто не приложимы к нам!