- Тогда его они видят без плаща, а меня вообще голого. И подумают, что ты - это я, только на два фута поменьше и покрасивше...
- Придумал! Ретиф берет мой плащ...
- У тебя нет плаща, идиот.
- Тогда пусть он сидит в своем! Ты подходишь к двери...
- Мне не надо указывать, что делать, ты, длинный, грязный и придурковатый!
- Не нервничай, коротконогий вонючий негодяй! У меня была прекрасная мысль...
- Хочешь, поспорим на успех твоей мысли? Вот тогда и сиди молча. Сделаем, как я предложил. Вот увидишь, Ретиф.
- Как насчет того, чтобы немного помолчать и дать мне высказать свое предложение? - сказал Ретиф, уже начиная, видно, терять терпение.
- Отлично, кто берет твой плащ?
- Пусть он останется при мне. Перестановки будут касаться вас двоих, я для них просто не гожусь.
- Э, что я слышу? - протянул Глут.
- Что ты забрал себе в голову? - с подозрением спросил Инарп. - Какая-нибудь неприятная штука?
- На первый взгляд гораздо неприятнее, чем вы думаете, - спокойно ответил Ретиф. - Скажите мне, Инарп, вы хотите, чтобы Лумбага была приведена в повиновение диктатору?
- Ты шутишь? Нам нравится калечить друг друга, не отрицаю. Но у нас есть история, которая никогда не знала ни одного диктатора. У нас есть хорошая память, и она подсказывает нам, что наши предки никогда ни перед кем не пресмыкались. Забудь о диктаторе, Ретиф.
- Рад бы, но, боюсь, что парень по имени Уш плюет на ваших предков с высокой колокольни. Просиди мы здесь еще хоть один день - и завтра уже будет поздно. На Лумбагу обрушится Уш.
- Так чего же мы здесь ждем?! Давай мой план! - требовательно заявил Инарп.
- Давай лучше мой! - крикнул Глут.
- Джентльмены, - прервал их Ретиф. - Вы ссорьтесь между собой сколько хотите, но знайте, что приходит момент, когда лучше сесть спокойно и подумать о последствиях. В эту самую минуту Уш и его ребята накладывают последние штрихи к плану, который они разрабатывали в подполье не один год. Их войска уже находятся на марше. Скоро они оккупируют город. А мы сидим в сорока футах под землей, у черта на куличках, и еще упражняемся в диспутах и спорах.
- Э... М-да... - тихо промычал Глут.
- Что и говорить - поганое это занятие, - хмуро согласился Инарп.
- Выбор перед вами, - сказал Ретиф. - Ваши предложения хороши ровно настолько, чтобы добежать до конца коридора. Но потом нас прихлопнут, будьте в этом уверены. Нужен план, который бы обеспечивал нам стопроцентный успех!
- Согласен, - начал Глут, - но...
- Я не знаю, что ты задумал, - заговорил Инарп. - Но печенкой чувствую, что мне это будет не очень-то по душе.
- Охотно допускаю, - сказал Ретиф.
Затем в нескольких словах он изложил свою программу побега из тюрьмы. В воздухе повисла липкая тишина.
- Ретиф! А я думал, ты классный парень, хоть и чужеземец, - слабо сказал Инарп.
- Если бы я сам не слышал этого сейчас собственными ушами, - пробормотал Глут, - я бы не поверил...
- Ну, ладно, достаточно эмоций. Как вы насчет этого? - спросил Ретиф. - Помните: у нас очень мало времени.
- И ты хочешь, чтобы я теперь был спокойным? - вскричал Инарп. - Да за это, знаешь, что полагается?..
- А что, если об этом прознают мои приятели? - обиженным голосом спросил Глут.
- Это против традиций! - пожаловался Инарп.
- Это против природы! - вскрикнул Глут.
- Это содомия!
- Я буду вынужден опуститься до его уровня!
- Это не пройдет!
- Может, мы сначала все спокойно обсудим? Только быстро. Или вам надо все хорошенько взвесить? За полгода успеете? Или за год? - резко спросил Ретиф. - Послезавтра каждый лумбаганец будет отправлен на ферму, где его разберут на части, а потом опять соберут по установленному образцу. И никто не будет спрашивать, что ему нравится, а что нет!!!
- Нет, ты хочешь, чтобы я... - изумился Глут, - и этот прохвост?..
- Этот урод и... я?! - выкатил глаза Инарп.
- Да, именно так, - сказал Ретиф с самым решительным видом.
- Можешь ты по крайней мере не зажигать пока огонь? - тихо сказал Инарп.
- Мне бы глоток земного коньяка! - прошептал Глут.
- Сейчас, - сказал Ретиф и погасил зажигалку. Комнату заполнила абсолютная темнота. Ретиф чувствовал около себя какое-то движение, тихое бормотанье, ругательства вполголоса. Он встал и, чтобы размять ноги, стал ходить по камере вдоль дальней стены. Шесть шагов вперед, шесть назад... Время шло...
Наконец, в том углу, где находились Инарп и Глут, наступила тишина. Ретиф чуть еще подождал и спросил:
- Готовы, джентльмены?
- Мы... Я... Вроде того, - ответили оттуда неожиданно сочным густым голосом. Затем еще громче и отчетливей: - Я готов, Ретиф.