- Да, но, по-моему, ради интересов Земли стоило бы чуть-чуть поступиться своим собственным "я". Это была бы малая цена за удивительную девственную планету, - несмело проговорил Маньян, оглядываясь вдоль стола в поисках взглядов сочувствия и поддержки, но наталкивался на только опущенные головы перетрухавших не на шутку коллег.
- Чуть-чуть поступиться своим собственным "я"?! - взревел Оливорм. - Сорокалетний труд во благо людей вы называете своим собственным "я", которым призываете "чуть-чуть поступиться"?! Я вижу вы совершенно потеряли надежду на повышение и теперь ведете себя абсолютно бесконтрольно, слепо, стремясь и других утащить с собой вниз?
- Совсем нет, сэр, - бодро вякнул Маньян. - Рассчитываю в свое время подняться до высокого ранга посла.
- Ага, после меня, да? - скорбно возвел глаза к потолку Оливорм. - Я должен был, давным-давно должен был заподозрить! В течение целого ряда лет я замечал разные неуловимые странные штришки, но не придавал им значения! А я-то столь наивно всегда доверял вам, как верному подчиненному, столь безбоязненно посвящал вас в различные важные вопросы административного характера!
- О, я вовсе не хотел... Вовсе не это имел в виду, сэр, быстро заговорил Маньян. - Я хотел сказать, что такому человеку как вы, облеченному такой властью, несущему такой тяжкий груз ответственности, конечно же, простится случайная и скромная оплошность...
- Вы пеняете меня пляжным домиком на Голубой Лагуне, не так ли, любезнейший Маньян? Скромное жилище, предназначенное главным образом для того, чтобы послужить уютным домашним очагом для нескольких несчастных сирот...
- ...являющимися очаровательными девочками от восемнадцати до двадцати пяти лет, - промурлыкал майор Фэйнтледи. - Вот так благотворительность! Я и сам не отказался бы поучаствовать в ней!
- Низкая ложь, майор! - проревел Оливорм. - Одной из моих подопечных давно уже исполнилось двадцать шесть! Однако она настолько хорошо сохранилась, что без труда завоевала титул Мисс Ценное Должностное Лицо в соревновании с соперницами, великодушно предоставленными на конкурс военным ведомством!
- Ну что ж, я рад, что хоть кто-то из этих сироток принес какую-то пользу, а, Фрэд? То есть я хотел сказать, господин Оли... Точнее, господин пос... э-э, през... э-э... Ваше Императорское Высочество.
- Прошу от вас немного внимания, - сказал Оливорм, применив для этого случая номер 315-г (Неистощимое Терпение и Снисходительность). - Дело в том, что титул "Высочество", применяющийся обычно в обращениях к некоронованным членам королевских семей, в данном случае неуместен. Достаточно будет говорить: "Величество". Просто и скромно, я ведь не стремлюсь к императорским регалиям.
- Красота! До чего скромен! - промурлыкал в сторону ушей посла сотрудник экономического отдела.
- Что за тон?! - резко вскинулся советник посольства Прайдфол.
- Не обращайте внимания, Ленвуд, - миролюбиво сказал Оливорм, оформив фразу согласно номеру 49-м (Мужественно Перенесенная Бестактность).
- Нет, каково словечко - "красота"! Не слишком ли развязно в такой обстановке?! - не унимался Прайдфол. - По-моему, все эти бракованные питомцы Штаб-квартиры не имеют никакого понятия об учтивости, а? Как ты считаешь, Фрэд? Я имею в виду. Ваше господин Величество?
- Ты, наверно, смеешься надо мной, Ленвуд? - сказал Оливорм, заметно похолодевшим взглядом окинув советника посольства. Тот почти физически ощутил, как его окатило морозцем похлеще полярного.
- Мне смеяться?! Разве я могу смеяться в такую тяжкую минуту, шеф?! - воскликнул Прайдфол, пытаясь запустить в качестве пробного шара номер 95-р (Изумление, Вызванное Необоснованным Недоверием). - Вы в самом деле решили, что я насмехался? Вот это да! Я занимаюсь делами, в которых больше смысла, чем в этом занятии, Ваше Превосходительство.
- Итак, - сказал Оливорм, сцепив свои пухлые пальцы и обведя тяжелым взглядом всех присутствующих за столом; наметив жертву своего очередного монолога, - это был всегда тихий и вежливый советник, который в ту минуту пытался изобразить на лице номер 29-ж (Смущенная Скромность) плюс номер 41-ф (Честные, Но Неправильно Истолкованные Намерения), - он продолжал: - Я могу понять ваши попытки отразить номер 29 и даже одобряю это. Но вкупе с 41 - это уже слишком. Этим вы разрушили правдоподобие ваших чувств. Нет, похоже, вам никогда не научиться обращению с кодексом этикета. Для вас это слишком тонкое дело. Вот вы хотели изобразить на лице что-то возвышенное, а я смотрю на вас и такое впечатление, что вы мучаетесь изжогой. Ладно, все равно все эти пересуды не имеют никакого отношения к основной нашей проблеме: каким образом заманить Флита обратно за стол переговоров?