— Да, так и есть, Борис Васильевич. Это забавно, но люди, о которых вы предупреждали, нанесли свой удар не совсем с той стороны, о которой мы с вами думали.
— Что случилось? — тут же серьезным тоном спрашивает Кошкин.
— Меня призвали на действительную военную службу в поместное войско. В Минск. Боюсь, что на некоторое время нужно будет остановить обучение.
— Так, не понял, как это? Подожди, а сейчас ты где находишься?
— Я в академии, буквально на выходе. Мне только что, минут двадцать назад передали фельдъегерской почтой. Я, собственно, здесь сейчас сижу на лавочке.
— Подожди, я сейчас подойду.
Дожидаюсь Кошкина. Прокручиваю историю в голове раз за разом, и с каждым разом она мне всё больше нравится. Надо будет только проверить статус поместного войска, потому что, если он отдельный от основной армии — а на это есть все шансы, раз оно сейчас давно является синекурой — возникает очень интересная комбинация. Но я её додумаю чуть попозже.
— Давай, рассказывай, быстро, — подходит запыхавшийся Кошкин.
Пересказываю пару минут то, что происходит со мной за последние полчаса.
— Действительно, это очень неожиданно. И что, тут ничего нельзя сделать? — удивляется маг.
— Нет, закон действительно существует и не отменен. В случае моей неявки или его игнорирования могут быть очень большие репутационные проблемы. А уж то, что их раздуют — это к гадалке не ходи. Слишком многим подконтрольный императору боярский род в боярской думе поперёк горла.
— Да, здесь мы недосмотрели. Я совершенно гражданский служащий. За военное дело у нас в Роду отвечала другая часть Рода. Даже в голову не пришло. — переживает маг. — Да и меня бы такой закон вообще бы не коснулся. Я же не боярин, ветвь вассалитета совсем другая. — задумчиво произносит Кошкин. — Я тебе даже по традициям ничего не подскажу. Наш Род никогда не планировал бороться за боярский статус, и эта часть знаний для меня нова.
— Да, в общем, я вас понимаю. Здесь вопрос не в этом. Прикроете в академии?
— А ты рассчитываешь скоро вернуться?
— Я рассчитываю туда съездить, — предвкушающе улыбаюсь. — Это же какой простор!
— А что говорит император?
— Император ничего не говорит. Он сейчас вне доступа. К сожалению, правда, я уже не уверен — чьего, ситуацию решить нельзя без его прямого вмешательства.
— Так, Рыжую я тебе не дам, — сразу же отметает возможную мою просьбу Кошкин. — Сам я с тобой пойду.
— Куда это ты собрался? — а вот это он зря сказал. Не вовремя. — И кому ты там меня не дашь? — а и про Рыжую он добавил очень зря.
Сзади нас подходит Рыжая. Я это чувствовал аспектом заранее, но предупредить Кошкина не успел.
— А, Максим, привет! Давненько не виделись. — Радуется Кло.
— Да, давненько. Целую неделю! — подыгрываю я.
— Ты считаешь?
— Каждую секунду вашего отсутствия считаю, Клавдия Сергеевна, — усмехаюсь.
— Правильно считаешь. Человек должен знать, сколько времени он был счастлив. — Смеется девушка. — Всё такой же мелкий подлиза. Что у тебя случилось?
— Да вот в армию его призывают, — отвечает за меня Кошкин.
— О, в армию? Но мы же пойдём⁈ Да⁈
— Нет, мы не пойдём. У нас назначена свадьба, — возражает учитель. — Я пойду.
— Нет, я тебя никуда не отпущу, — непритворно возмущается Рыжая. — Либо мы идём вдвоём, либо не идёт никто. Максим, ты как?
— Я считаю, что вам вообще идти не надо, — усмехаюсь. — А вот контакты… Помнишь, ты мне обещала контакты магов, которым могло бы быть интересно моё предложение? Мне кажется, вот сейчас оно очень было бы вовремя…
— Максим, точно! Меня же уже мой друг, еще с границы несколько раз уже обращался с просьбами вас свести. Я всё откладывала, потому что свадьба, подготовка и всё такое, понимаешь? А тебе это было не срочно. Но однако… — Рыжая задумывается. — Значит, так, он воздушник! Очень-очень неслабый. У нас за разведку отвечал. Очень хочет работать с твоими ребятами и с тобой тоже.
— Идеально! — говорю я. — Сообщи ему, что у меня есть маленький дирижабль.
— Он знает. Я ему сказала. После этого его энтузиазм ещё сильнее возрос.
— Тогда я выдвигаюсь в Минск. Он сможет быть в Орше завтра?
— Конечно. Уверена, что он там будет уже сегодня, и нарезать круги вокруг поля дирижаблей. Хорошо бы еще пешком. А то и в полете может.
— Замечательно, — расплываюсь я в не самой дружелюбной улыбке.
У меня неожиданно складывается очень неплохая мозаика. Думаете, раздали мне проигрышную комбинацию краплеными картами? Ха, три раза. Иногда игра может оказаться совсем другой.