-Всё остальное по плану. Нам нужно придумать, что делать дальше. Быть мышкой я больше не хочу.
-Согласен. Они слишком круто загибают, нужно это всё остановить. По прибытии груза, я отзвонюсь. Постарайся не попасться ментам, они тебя жалеть не будут.
-Я знаю. До связи.
-До связи, Тагир.
До Валеевки остаётся примерно двадцать километров, когда солнце озаряет собой красивый летний лес. Рассвет в лесу всегда напоминает сцену из какого-нибудь мультфильма. Кругом разносится пение птиц, мелкие зверьки, дождавшиеся утра, деловито бегут по своим делам. Солнце, проходя между стволами, создаёт тропинки света, начинающиеся от опавших на землю веток и листьев. Природа живёт, природа даёт ощущение чистоты, мира и спокойствия.
Тагир останавливается, чтобы вдохнуть этот воздух, со всеми его запахами. Грудь его поднимается и опускается, а лёгкие наполняются таким чистым, свежим воздухом. Как же ему сейчас хорошо и спокойно! Любовь к лесу и природе ему привил, как и львиную долю качеств Тагира, дедушка Саид.
Кто-то может сказать, что воспитанием Тагира занимался только дедушка Саид, и это отчасти справедливо. Бабушка умерла очень давно, Тагир её совсем не помнит, знает только, что дедушка Саид очень сильно по ней тосковал и, когда Тагиру исполнилось шесть лет, родители стали оставлять его у дедушки, чтобы немного разгрузить себя, и не дать старику зачахнуть в одиночестве, чему дедушка был только рад.
Родители любили Тагира и, при первой возможности, проводили с ним как можно больше времени, но положение вещей после распада СССР стало тяжёлым, и зарабатывать на жизнь было не легко. Мать иногда нервничала по поводу того, что Тагир всё своё свободное время проводит либо на тренировках, либо у деда в деревне. На это его отец справедливо замечал, что по всем традициям родители должны трудиться и зарабатывать, а старики воспитывать детей, передавая им свой бесценный опыт. Так Тагир и рос, в жёстком, мужском воспитании, иногда разбавленным такой чистой материнской любовью. Такое детство не сделало Тагира злым и жестоким. Он очень любит родителей и тоскует по ним, жалея, что не проводил больше времени в кругу своей любимой родни.
Солнце уже светит в зените, когда Тагир добрирается до Валеевки. Большое село расположенное в пятнадцати километрах от одного районных центров Самарской области. Посередине села протекает небольшая река. Берега соединены, в двух местах полноценными для проезда транспорта и в одном месте подвесным мостами. В этой реке всегда водилась рыба, и дедушка Саид частенько ловил её на самодельные удочки, презирая все новые разработки в части рыбной ловли.
Село жило полной жизнью, во времена детства Тагира. Небольшие, аккуратные домики мирно соседствовали друг с другом, соединяясь в один красивый и уютный населённый пункт. По улицам носилась детвора, как местная, так и приезжая, с которыми Тагир часто гонял в футбол и носился, участвуя в различных играх.
Тагир решает обойти деревню и зайти в дом с обратной стороны. Дом дедушки Саида находится на отшибе села, вдали от всех остальных домов. Сразу за домом начинается хвойный лес, так любимый старым разведчиком. На большом участке стоят дом в несколько комнат, баня, мастерская, в которой дедушка Саид поставил печь, наковальню и верстаки. Неожиданно для себя, Тагир замещает во дворе постройку, незамеченную им пять лет назад, на том месте, где Тагир когда-то неделю выкапывал «подземный штаб», сейчас стояла какая-то будка, похожая на уличный туалет. Дедушка Саид, хоть и был консерватором, но удобства любил, поэтому туалет и ванна у него были в доме, следовательно, уличный туалет был маскировкой.
Тагир осторожно подходит к месту, откуда он шестнадцать лет назад вытащил несколько тонн земли. Он обходит его со всех сторон, тщательно осматривая. На первый взгляд все выглядит, как обычное, уличное отхожее место, за исключением размеров, превышающих раза в полтора стандартные. Это домик с треугольной крышей, покрытой зелёным жестяным профилем, и с большой дверью. Тагир аккуратно берётся за ручку двери, приоткрывает на пять сантиметров и заглядывает во внутрь. Ничего нет – ни растяжек, ни ловушек, ни страшных демонов.
Тагир знает с кем имеет дело, от этого и не расслабляется. Дверь он распахивает одним рывком, а сам отпрыгивает в этот момент в сторону от открывающейся двери. Она раскрывается, раскачиваясь на заржавевших петлях, но снова ничего не происходит. Теперь стоит осмотреть помещение, эдакую «цитадель мыслителей».
Тагир заглядывает во внутрь и видит дыру в полу, через которую видна земля и никаких признаков жизнедеятельности человека. Странным кажется ещё и то, что внизу растёт просто трава, хотя должна быть выкопана яма. Тагир решает поднять сбитый из досок пол туалета. Он берётся обеими руками, ожидая какое-нибудь сопротивление, но не чувствует его, и легко срывает элемент маскировки тайника. Внизу земля, покрытая толстым слоем травы с одним примечательным элементом – в правом углу, после небольших поисков, Тагир находит проволоку в форме небольшой петли. Тагир берётся за неё и с огромным усилием вытаскивает металлическую сетку, засаженную кусками земли с травой, которая уже успела прорасти везде, где только могла. Под такой защитной крышкой находится обычная крышка погреба с хорошей, добротной, деревянной ручкой. Делать нечего – придётся открывать. Тагир хватается за ручку двумя руками и со всей силы тянет её на себя. Крышка начала открываться с хорошим скрипом, за которым следует звук троса, который с большой скоростью скользит по какой-то поверхности. У Тагира в этот момент широко раскрывают глаза, и он отпрыгивает назад в то самое время, когда три арбалетные стрелы, по очереди втыкаются в потолок туалета-тайника. Он подходит и осматривает стрелы. Все с серебряным покрытием, острые до неприличия, если бы не реакция, то сердце прошило бы насквозь.