— Сюда, — Эрен толкнул ногой окованную железом дверь. — И лучше обопрись на мою руку. Пол не только холодный, но и грязный. Мыши бегают, крысы, тараканы…
То, что он шутит, стало понятно сразу, едва я переступила порог. В комнате царила больничная чистота. Через окна под самым потолком падали лучи солнца и освещали стол, на котором лежало обнажённое тело молодой девушки. Руки безвольно вытянулись, густые золотисто-каштановые волосы обрамляли бледное лицо. Покойная удивлённо смотрела куда-то вверх, в серо-синих глазах застыло обиженное выражение. Я закусила губу, чтобы сдержать крик.
Передо мной была мёртвая я.
Глава 2
Не заорала я лишь потому, что не желала доставлять удовольствие своему спутнику: он, разумеется, ожидал от меня чего-нибудь в этом роде. Все мужчины свято убеждены, что девушки — нежные и трепетные создания, чуть что с визгом падают в обморок. В то же время в Тайной службе Шираза был специальный отряд из закалённых убийц — пять невинных с виду хрупких дам. В отличие от агентов мужского пола, они никогда не уходили в запой, чтобы заглушить угрызения совести. Женщина и жалость — понятия несовместимые.
Первое, что я сделала, — поискала на своём мёртвом теле особые приметы. Сначала нашла свежий разрез на месте вживлённого за ухом артефакта, затем шрам на лодыжке, память о приюте, и родинку на животе рядом с пупком. На этом я не остановилась и внимательно осмотрела ногти на правой руке. В десять лет я прищемила дверью большой палец, ноготь почернел и сошёл, но с тех пор на нём была крошечная, едва различимая вмятинка. Эрен с недоумением следил, как я старательно сравниваю большие пальцы.
— Хорошо, — глухо произнесла я. — Считайте, вы меня убедили. Как я умерла?
— Тебя убили, — он слегка приподнял мою… то есть голову покойной, и отвёл волосы. — Видишь в основании черепа небольшую треугольную рану? Убийца вонзил сзади что-то вроде длинного стилета, который прошёл насквозь и вышел из нёба. Это ты тоже полезешь проверять?
— Пожалуй, откажусь, — мне всё же пришлось опереться на стол. — Будьте любезны, господин Эрен, повторите ваш рассказ с того момента, как Грегори вас нанял.
— Может быть, ты всё же предпочтёшь выслушать меня в более удобном месте?
— Может быть, — эхом откликнулась я. — Глаза только себе закрою. Я не набожна, но всему есть пределы.
— Не трогай, — нахмурился он. — Это тело находится в состоянии, когда все процессы разложения остановлены. После… после всего господин Велор сможет похоронить свою невесту должным образом, в фамильном склепе.
Я машинально кивнула, но заминку запомнила.
— Идём, — Эрен подхватил меня под локоть.
Руку я выдернула:
— Повторяю ещё раз: кем бы я ни была, я не потерплю бесцеремонности. Для вас, господин Эрен, я госпожа Керон, извольте обращаться ко мне должным образом.
— Ты не Хеллин, — жёстко возразил он. — У тебя нет её заслуг и положения, у тебя даже документов нет. Ты никто. Для удобства я зову тебя Хел, но вообще-то таким, как ты, положен исключительно порядковый номер. Ты — номер триста сорок семь в реестре магических копий личности, сокращённо МКЛ. Эмкаэ́лка в обиходе магов. Господин Грегори Фолер — твой владелец. Не хозяин, обрати внимание, а владелец. Пепельница господина Фолера, трость господина Фолера, эмкаэлка господина Фолера…
Моя рука описала красивый полукруг и звонко впечаталась в его губы. Бить по щекам слишком банально.
— Запомните, господин Эрен. Раз Грегори потратился на моё воскрешение, значит, я ему нужна. Очень нужна. Значит, он будет вести себя так, будто я — Хеллин Керон. И вы будете. Плевать я хотела на ваши реестры, номера и принятые названия. Вам ясно?
Он долго смотрел — не на меня, на моё мёртвое тело. Погладил вспухшую губу:
— Ясно. Поднимемся в мой кабинет, госпожа Хеллин. Я не имею права звать эмкаэлку именем покойной, такой вариант вас устроит?
— Нет, — твёрдо ответила я. — Госпожа Керон. У меня характер Хеллин, привычки Хеллин и память Хеллин. Соответственно, она и есть я. А я разрешала звать себя по имени очень ограниченному кругу людей. Вы в этот круг не входите.
Эрен пожал плечами и жестом указал на дверь:
— Настоятельно советую всё же опереться на мою руку, госпожа Керон. Силы вас скоро оставят.
— Когда оставят, тогда и обопрусь. Ведите.
Меня поддерживала злость. Я знала, насколько Грегори циничен, но такой подлости всё же не ожидала. На любое магическое вмешательство требовалось добровольное согласие: я его не давала. Соответственно, моя… эмкаэлка… чёрт, какое отвратительное слово! Была создана незаконно. Незаконные магические создания подлежали ликвидации. Ещё одно мерзкое слово, прячущее за красивым звучанием неизбежность. Хотелось понять, что такое важное заставило Грегори переступить и через закон, и через меня.