— Нет, он покинул особняк.
Сердце защемило. Дилан никогда не бросил бы меня настоящую… Стоп. Эти мысли сейчас опасны. Стоит только начать считать себя суррогатом — слабину почувствуют эти стервятники. Выше голову, Хел. Смотри на это так: тебе подарили три недели жизни. Три недели, чтобы привести в порядок дела и уйти достойно.
— Больше вас ничто не интересует? — спросил Эрен.
— Остальное не в вашей компетенции, господин фархизский маг-универсал высшего уровня. Шираз и империя в состоянии вооружённого нейтралитета. Вдруг Грегори готовит меня к покушению на императора?
Эрен скрипнул зубами и сделал ещё глоток из бутылки.
— Сопьётесь, — сочувственно заметила я.
— С вами разговаривать на трезвую голову — свихнёшься, — он убрал бутылку обратно в ящик. — При жизни вы были такой же невыносимой?
— При жизни, господин Эрен, — я вложила в тон всю бушевавшую внутри ярость, — я выцарапала бы вам глаза. Вы украли мою личность и свято убеждены, что имеете право распоряжаться моим посмертием, пусть и всего на три недели. Будь я мужчиной, я вызвала бы вас на дуэль и всадила бы пулю в лоб — за наглость и вот эту дерюгу, которую вы считаете одеждой. И если у меня после выполнении миссии останется хотя бы час, я именно так и поступлю, не сомневайтесь.
— Бесы, вы ещё и стрелять умеете? — вздохнул он.
— Спросите у Грегори. Он лично натаскивал меня два года, с шестнадцати до восемнадцати лет.
— Хотел бы я знать, что за миссия потребовала воскресить такую гремучую смесь, — проворчал Эрен. — Надо потребовать у Фолера надбавку за вредность. Я не выдержу три недели… да какие недели! Дня не выдержу!
Я мгновенно остыла:
— Что значит «не выдержу три недели»?
— А то, госпожа Керон, — Эрен скрестил руки на груди, — что меня наняли работать с вами в паре.