Па рассмеялся.
– «Учебник хозяйственных операций в розовой обложке», – так он, кажется, говорил.
Тут уже и я не выдержала и хихикнула, до того потешно выглядело негодующее выражение лица сестренки.
– А вот про тебя, Эмма, он другое совсем сказал – «кинжал в холщовых ножнах». Внешне ты можешь казаться молчалива и робка, но внутри — боец. И я с ним согласен. Ты сильнее, чем ты думаешь, дочка.
От этих слов и голоса, которым это было сказано, подозрительно защипало глаза и я уткнулась носом в жилет па.
– И раз это так (а в этом я уверен), то стоит подумать: а место ли кинжалу в кондитерской лавке ? Или ему может найтись более подходящее применение?
Сегодня мне снится на удивление теплый сон: ночь, мы с друзьями сидим у костра на лесной полянке. Я в очередной раз думаю, как здорово, что нам удалось сюда выбраться. Мы жарим на палках ломти хлеба, печем яблоки и рассказываем друг другу жуткие истории. Сейчас очередь моего «мрачного» друга (так я его про себя называю) – он, конечно, как всегда, в черном, блики костра танцуют на его бледном лице. Он смотрит прямо перед собой и начинает говорить (слов я почти не слышу, как обычно бывает в таких снах, но мне кажется, что это воспоминания или легенды. От его рассказа всех нас пробирает тихий ужас. Ни звука, все притихли, словно зачарованные мыши из сказки.
И в самый ответственный и зловещий момент краем глаза я вдруг замечаю, что к нам беззвучно приближаются белесые полупрозрачные фигуры. На их призрачных лицах такое злобное выражение, что кровь стынет в жилах. Я визжу и этим привлекаю внимание друзей. Тот час же в фигуры летят камни и пара водных спиралей, а я оказываюсь за спинами моих ребят. Они встают кругом, спина к спине, чтобы обороняться от кошмарных тварей.
И тут двое из них (ребят, не тварей), начинают издавать подозрительные звуки – хрюканье, фырканье, которые быстро переходят в гогот. Первый – горе-рассказчик, а другой – наш заводила, высокий темноволосый юноша, именно он в прошлом сне заставил бежать противников. Одна и та же догадка приходит нам в головы. Мы, не сговариваясь, поворачиваемся в сторону шутников и начинаем возмущаться. Я кричу, пытаясь пихнуть одного из них в плечо, а он, хохоча, уворачивается, делает взмах рукой – и призрачные страшилы пропадают, словно их никогда и не было, успев напоследок показать нам не совсем приличные жесты.
Ах так? Мы бросаемся в его сторону. Он хочет убежать, но взявшаяся из ниоткуда кочка ставит ему подножку, и он падает, продолжая, впрочем, смеяться. Второго заговорщика меж тем настигает небольшая личная тучка, основательно подмочившая ему репутацию. Я же стою над поверженным паяцем, вздумавшим так потешаться над нами, и, продолжая трястись от пережитого страха пополам с негодованием, высказываю все, что я о нем думаю. «Эд, как ты мог.... как свинтус... друг называется».
Так первый из моих друзей обретает имя.
Глава 4
Оставшиеся дни до отъезда пролетели быстро, словно картинки в синематографе. Я нагрузила себя таким количеством дел, что тосковать и грустить просто не оставалось времени. Нужно было собрать вещи, написать прощальные письма бывшим одноклассницам (их должна была передать Лиззи), докупить разных мелочей и школьных принадлежностей, съездить к Хиггисам на день рождения Аннабель, помочь ма в оранжерее и па с бумагами. Словом, я готова была делать что угодно, лишь бы не останавливаться, не давать себе возможность окончательно расклеиться.
В назначенный день и час Харрис загрузил наш багаж в магикар, и мы попрощались с ма и Лиз. Сестра очень хотела проводить нас до цепеллина, но па не разрешил. «Ты нужна маме», - мягко, но непреклонно напомнил он. Я обещала писать так часто, как смогу, обняла их по очереди и залезла на заднее сидение. Мотор взревел, и я нашла в себе достаточно сил, чтобы улыбнуться и помахать моим родным на прощанье. Когда кованые ворота закрылись за магикаром, я без сил привалилась на плечо па и почти сразу же задремала. До Брэдфорда мы доехали без приключений. И когда я открыла глаза, Харрис уже искал место для остановки.
– Проснулась наша мистресс, - прогудел он, поглядывая в зеркала ,– а мы уж вас будить хотели.
«Мистресс» … я вздрогнула от этого обращения. Да, надо привыкать, раз я теперь маг (до сих пор в это не верилось), то и обращаться ко мне будут так.
– Проголодалась? - тем временем вопрошал па, откладывая газету – до отлета у нас есть немного времени, можем пообедать в ресторации.