Перекусив, мы снова сели в магикар, и Харрис доставил нас к воздушному порту. Вход в него представлял собой трехэтажное здание розово-бежевого цвета со строгой вывеской, подсвеченной магическими огнями. Пока Харрис менял наши билеты на посадочные талоны у специальной стойки, мы с па расположились в креслах зала ожидания и я могла осмотреться. Больше всего меня поразил куполообразный потолок, украшенный яркими фресками, изображающими задумчивых созданий, закутанных в плащи ( магов воздуха) и седобородых старцев, держащих в руках свитки с чертежами (эти представляли точные науки) , совместными усилиями дарующих народу первый в истории цеппелин. Дальше нам предстояло пройти все здание насквозь и выйти с другой стороны непосредственно к взлетным платформам.
– Волнуешься? – спросил па. И я поначалу не совсем поняла вопрос. Настолько занимали меня резкие изменения в моей судьбе, так я настроилась на тему прощания с родным краем, что совсем забыла о своей нелюбви к цепеллинам (которая вряд ли могла удивить кого-то, кто знал обстоятельства гибели моих родных). Нет, у меня не было паники, не было страха погибнуть (после того случая правила безопасности были ужесточены, и подобных трагедий больше не случалось). Но неприятные ассоциации, разумеется, были. Их не могло не быть.
– Немного, — кивнула. Да, немного волнуюсь и совершенно никуда не хочу.
Вернулся Харрис, и мы прошествовали на посадку. Огромный темный силуэт цепеллина, удерживаемый у земли тросами и магией, маячил в воздухе перед освещенной яркими огнями площадкой, словно удивительный морской зверь левиафан, виденный мною в энциклопедии, в толще вод.
Когда наш багаж был отправлен в соответствующее отделение и прозвучало приглашение пассажирам подняться на платформу, я на прощание нырнула в объятия моего милого Харриса, и почувствовала, что вот-вот позорно расплачусь у всех на виду.
– Ну-ну,— ласково улыбаясь в усы, прогудел тот. — Лети с легким сердцем, стрекозка! Здесь тебя всегда будут ждать.
Мужчины пожали друг другу руки. Мы взошли на платформу и ухватились за поручни. Чуть позже, когда все зарегистрированные пассажиры оказались на местах, платформа медленно и плавно поднялась вверх к корзине цеппелина. Из нее выдвинулась лестница, по которой все пассажиры, включая нас, один за другим поднялись на борт. Маг-воздушник, стоящий на платформе и контролирующий процесс, отдал сигнал своему коллеге на борту, и лестница поднялась. Мы с па прошли в салон и удобно устроились в своих креслах напротив пожилой супружеской пары. Легкое покачивание да вид из небольшого круглого окошка не давали забыть о том, что мы не на земле.
Высоту наш цеппелин набрал плавно и довольно быстро (спасибо воздушникам, управляющим нашим небесным левиафаном). Я даже хотела порадоваться, что в этот раз почти не волновалась, пока не заметила, что сжимаю подлокотники кресла с такой силой, что они того и гляди останутся у меня в руках. Пришлось сделать медленный вдох и выдох.
– Все в порядке? – спросил па, мягко пожимая мою, все еще скрюченную от напряжения и, как оказалось, холодную руку своей уверенной и теплой. И я, наконец, смогла расслабиться.
– Да, спасибо па, – сказала с благодарностью.
Столица встретила нас холодной пасмурной погодой. Пронизывающий ветер пробирался в рукава накидки и раздувал юбку. Контраст с солнечным Брэдфордом оказался разительным.
Паровой вокзал располагался в центральной части города. Времени у нас было с запасом, поэтому мы могли себе позволить и неспешную поездку на извозчике, и небольшую экскурсию. Лиденбург и в этот раз произвел на меня не слишком приятное впечатление. Прямые узкие улицы, мощенные камнем, грязь, серость – почти все дома вокруг были именно этого цвета. И даже если глаз находил иные тона: розовые, голубые или желтые, то оттенок их был нечист, словно краску замешивали на той же грязной жиже, которая хлюпала по краям дороги. И небо.. низкое, унылое достойно дополняло этот пейзаж. Однако, чем дальше мы двигались к центру, тем чище и шире становилась улица, тем больше магикаров стало попадаться навстречу, тем более пестрые одежды носили люди. Когда же мы переехали большой каменный мост через Виенну, разница стала еще отчетливее.
Улицы стали в два раза шире, по зеленым бульварам прогуливались солидные господа в дорогих костюмах и дамы, словно сошедшие с обложки журналов. Даже переулки (на которые приходилось иногда сворачивать из-за плотного движения магикаров) выглядели очень важно и торжественно.