– Привет! Ты наверное, тоже новенькая. Сидишь одна, ни с кем не общаешься. Не против, если я присоединюсь?
И, не дожидаясь моего кивка, на соседнее место вспорхнула девушка. Миловидная, отметила я мельком, светловолосая, похожая на фарфоровую куколку, которая сидела у нас в каминном зале. Даже маленький ротик так же чуть приоткрыт, словно в изумлении.
– Да, я только приехала сюда.
– И как тебе здесь? – куколка неопределенно повела руками.
– Пока не поняла, – ответила честно.
– Зато я прекрасно поняла. Это же кошмар какой-то! И школа, и комнаты, и еда..
Девушка брезгливо посмотрела в свою тарелку.
– ..и вообще. Раньше я училась в хорошей школе в Лиденбурге, а тут, – она понизила голос до шепота, – всякий сброд, ни манер, ни представлений о приличиях.. Кстати, я Ханна, давай дружить.
Мне под нос подсунули маленькую крепкую ладошку с короткими, но тонкими пальчиками, которую я слегка пожала.
– Эмма. Очень приятно.
– Ой, я так рада, что тебя встретила. Ты хоть выглядишь. нормально. Не как эти, – она быстро оглянулась по сторонам. – Сразу видно, что из приличной семьи.
– Какой у тебя дар? – спросила я, чтобы сменить тему.
– Жизни, – ответила Ханна, с таким выражением, словно это единственный приличный вариант из всех имеющихся, – третий с половиной уровень. А у тебя?
– Тоже.. наверное.
– Как это? – захлопала глазами моя новая знакомая. Но тут же переключилась на новую мысль. – Ой, так это мы с тобой учиться будем? Кто твой наставник?
– Мэтр Далтон.
– И у меня. Как я рада нашему знакомству!
А я вот что-то не очень пока была рада.
Покончив с ужином, мы вместе отправились обратно в общежитие. А там оказалось, что моя новая знакомая не хочет идти в свою комнату, а полна решимости помочь разобрать мои вещи. Достойного повода отказаться от ее помощи я придумать не смогла, и еще некоторое время мы провели вместе. Я имела счастье выслушать демонову уйму причитаний об убогости фасона и материала нашей формы, а также охи и ахи по поводу некоторых моих вещей («ах, прелесть какой халатик, где ты его купила, мне срочно нужен такой же»). Так что когда Ханна все-таки ушла к себе, я почувствовала невероятное облегчение. Наконец-то я осталась одна! И тут же ухмыльнулась – надо же, а несколько часов назад я чуть не расплакалась по той же самой причине. Вот уж, действительно, все познается в сравнении.
Остаток вечера прошел вполне спокойно, хотя и очень непривычно. Соседка моя так и не появилась. Я закончила разбирать вещи, сходила в душ, а по дороге познакомилась еще с двумя девушками, живущими на моем этаже. Знакомство, правда, вышло из разряда «привет-привет, я Эмма – я Милли», но лиха беда начало. Потом я немного почитала и легла спать, думая о том, что сейчас делают мои родные.
Кажется, тревоги минувшего дня дали о себе знать, потому что завтрак я проспала. И возможно, спала бы и до обеда, если бы в моей жизни не случилась Алисия.
Сквозь мутную пелену дремы я услышала, как в замочной скважине повернулся ключ, а затем дверь распахнулась, и в комнату вошла девушка. Довольно высокая, худая, но с широким костяком, в ней чувствовалась сила. Волны стриженных светло-рыжих волос едва закрывали уши. Черты лица резкие, угловатые, а чуть прищуренные ореховые глаза таили в себе насмешку. Девушка опустила чемодан, скинула туфли и накидку и звонко произнесла:
– О! Новая соседка! Ну, привет.
– Привет, – я сидела на кровати и смотрела на нее столь же ясным взором, каким смотрит на дневного посетителя зоопарка маленький совенок. Взгляд упирался то в яркие волосы, то в не менее яркое желтое платье с заниженной талией «революционной» длины — чуть ниже колена. – Ты, наверное, Алисия.
– Наверное, — усмехнулась девушка, — а ты значит…
– Эмма, Эмма Дженкинс, — для чего-то решила уточнить я, словно тут разные новенькие Эммы табунами бродили.
– Ну и горазда ты спать, Эмма Дженкинс. Вставай, а то обед проспишь!
Алисия забралась на свою кровать с ногами и неприкрыто рассматривала меня.
– Богатенькая, — произнесла она, наконец.— И откуда ты?
– Из окрестностей Брэдфорда. И ты права, у моих опекунов хорошее производство. Денег нам вполне хватает.