– Водники чувственны и меланхоличны, – жеманно изрекла Джейн, прижав к груди розовый дамский роман, вытащенный из-под подушки.
– Ну, не знаю, как с чувственностью, — рассудила я, – но мист Ворт, владелец рыбных лавок в Брэдфорде, – водник. И он вполне бодр и весел.
– А еще лыс, толст, невысок.. и у него такие премиленькие рыжие усы щеточками. Можешь представлять его, когда читаешь свою книжку.
– Фу-у-у,— надулась было Джейн, но тут же не удержалась и захохотала вместе с нами.
– В общем, Эмма, я думаю, ты или маг воздуха, или воды, или...
– Менталист, — подхватила Лиз. — Про этих вообще ничего нельзя сказать наверняка.
Так мы болтали, пока в коридоре не раздались тяжелые шаги, и дверь открылась, являя нам мэтрисс Шульц во всем ее великолепии.
– Девочки, – едва заметный кивок то ли в качестве приветствия, то ли в подтверждение своих догадок, — мисси Дженкинс ,— вас ждут в кабинете доктора Алистера.
Оставалось только встать и проследовать за нашей директрисой навстречу своему весьма туманному будущему.
***
Ночь выдалась пленительной и идеально романтической. Наверное. Во всяком случае в романах, которые давала мне почитать Джейн, что-то такое упоминалось : «воздух замер, окутывая теплой прозрачной вуалью». и аромат сирени тоже «пронизывал» и «окутывал». и соловьиные трели тоже присутствовали. И все это ужасно мешало спать. Я вертелась с боку на бок, то скидывала одеяло, то натягивала его по самые уши. В голове прокручивались события прошедшего дня. Я снова оказывалась в кабинете доктора Алистера, снова сидела на жесткой кушетке, а док и Грымза смотрели на меня, док — с едва заметным беспокойством, магсестра — неспешно пролистывая мою карту. Снова я слышала жалобный скрип кресла, когда мэтрисс Шульц царственно расположилась в нем, предварительно закрыв дверь кабинета.
– Итак, мисси Дженкинс, думаю, вы уже поняли, что у вас открылся дар, — начала Грымза. Дождавшись моего кивка, она продолжила. – Пока мы не знаем его направление, но можем зафиксировать его уровень — полторы единицы. Это достаточно сильный прирост за год. Нужно понять, что его спровоцировало. Подумайте и расскажите, какие изменения произошли с вами за этот год, физические и эмоциональные: болезни, потрясения, несчастные случаи?
И она принялась выжидательно сверлить меня взглядом.
Вопрос поставил меня в тупик. Потрясение в моей жизни было всего одно — гибель родителей, но это случилось давно. Текущий же год был спокойный и счастливый. Да, пожалуй, так. Травм и болезней (за исключением легкой простуды зимой) не могла припомнить, а вот с физическими изменениями... Я почувствовала, что начинаю краснеть.
– У меня начался женский цикл, – пробормотала чуть ли не зажмурясь, ожидая снисходительных взглядов. Однако, ответ, как ни странно, пришелся магсестре по вкусу.
– Да, это могло спровоцировать процесс, – кивнула она, немного подумав. – Какие-нибудь изменения в привычках, увлечениях, характере?
Глаза-колючки снова впились в меня.
– Нет, я ничего такого не замечала.
– Мэтрисс? – теперь вопрос относился к директрисе.
– Нет, Эдна. Ты знаешь, как серьезно я отношусь к своей работе, – голос мэтрисс Шульц, неторопливый и громкий, казалось, заполнял все пространство кабинета. – Я бы сразу увидела, если бы что-то было не так. Я же не пропустила тебя в свое время. У Эммы нет никаких внешних признаков. Это я могу гарантировать. Она все так же старательна, вдумчива, спокойна, озорничает не более, чем положено девице в ее возрасте. Тем удивительнее наличие у нее дара. Какой, говоришь, у нее уровень?
Грымза Эдна быстрыми шагами подошла ко мне, требовательно надавила пальцами на все в те же точки – солнечного сплетения и чуть выше переносицы.
– Четкое расширение ауры до уровня одной с половиной единицы. Но ни направления, ни ось установить невозможно, – произнесла она, пристально смотря мне на лоб. Затем убрала руки и повернулась к мэтрисс Шульц. – Это очень нехарактерная картина. Я собираюсь рекомендовать ее для перевода в Распределитель.
Кажется, на моем лице отразился ужас, потому что директриса наклонилась ко мне и ободряюще похлопала по руке.
– Мистресс Глостер, голубушка, так ли это необходимо? – включился молчавший до этого доктор Алистер.
Магсестра поджала губы.
– Действительно, Эдна, – поддержала дока мэтрисс Шульц, – для девочки это такой стресс, дар неясен, уровень пока не так критичен. Я могу наблюдать за ней и при первых тревожных признаках сразу сообщу в Контроль. Эдна, я прошу.