– Вы не проводите нас? - это снова Лиззи изображает белокурую фею дабы сгладить неловкость.
– Как можно отказать таким прелестным мисси?
– Вы надолго в наши края? И, если не секрет, каков ваш дар? — вопросы лились из Лиззи как сила из Источника. И мы очень быстро узнали, что мист Степлтон сейчас в имении лишь проездом – они с другом решили совершить конную прогулку и заодно осмотреть наследство. Что заняться им вплотную он сможет лишь когда окончит Академию, а произойдет это в следующем году. Что он маг жизни, нет не целитель, специализируется на не столь интересной отрасли, а именно, на взращивании растений. На этом месте глаза Лиз алчно сверкнули, и она вцепилась в Степлтона всей своей практической хваткой: па держал завод по производству продуктов питания, а также поля и теплицы, где выращивались нужные для производства культуры — все это сестра также втолковывала своему собеседнику, перемежая рассказ большим количеством вопросов. Меж тем мы с Диксоном шли, не обменявшись ни словом. Через минуту-другую он решил прервать молчание.
– А ваш отец чем занимается?
– Мои родители погибли. Давно. Я живу у дяди с тетей.
– Значит, у нас с вами больше общего, чем вы думаете, – после некоторого молчания отметил все еще неприятный мне тип.
Я промолчала. Что тут скажешь? Ни один ответ не будет к месту.
– Эмма, представляешь, мист Диксон — менталист! – громко воскликнула Лиз.
Я с сомнением покосилась на мужчину, шагающего рядом со мной. Тут было чему удивиться. Во-первых, ось «разум-чувства» была самой редкой среди всех магических осей. И хорошие менталисты ценились на вес золота. Естественно, все они должны были проходить государственную службу. И зачастую, в особых подразделениях. Во-вторых, образ Эверта Диксона настолько не вязался с моими представлениями о менталистах (холодных, контролирующих каждый свой шаг и слово, все заранее просчитывающих), что поверить в услышанное было трудно.
– Менталист? Вы?
– А не похож?
Я покачала головой. И тут же насторожилась.
– А вы не…
– Я не читал ваши мысли. Даже не думал. И не смотрите на меня с таким укором. Во-первых, это не совсем законно, во-вторых, ваши мысли и так написаны у вас на лице, а в-третьих, если бы я попробовал это сделать, вы бы почувствовали вот это, – он внимательно посмотрел мне в глаза.
У меня защекотало в голове... изнутри. Очень странное ощущение, скорее забавное, но если не ожидать его, ни за что не заметишь.
– Запомнили? если почувствуете такое рядом с кем-то, можете сразу устраивать скандал. И да, спасибо, мне тоже нравится цвет моих глаз!
– Вы невозможны, – признала я неожиданно для себя самой.
Диксон, улыбнувшись, развел руками.
– Вы будете служить? - решила я сменить тему.
– Придется, это мой долг. Но я точно знаю, чем займусь, когда отдам его — буду целыми днями бродить по городу и читать мысли юных мисси.
– Вы опять подшучиваете надо мной.
– Лучше уж шутить, чем плакать, не так ли? – произнес мой собеседник, даже не смотря в мою сторону.
Молодые маги проводили нас до ворот и распрощались мы вполне на дружеской ноте. Мист Степлтон разрешил приходить в яблоневый сад, когда нам будет угодно, даже обещал повесить там качели. Всю дорогу до школы Лиззи восторгалась, тем, что свела такое полезное знакомство.
После обеда я, вспомнив об отложенной книге, снова открыла ее на том месте, где остановилась. , «..Она попробовала призвать силу ветра, но магия в этом проклятом месте не действовала. Мелисса уже готовилась дорого продать свою жизнь, как вдруг прислужник упал, пронзенный стрелой и девушка увидела его..»
Не-е-ет, только не это! Кажется, Лиз была права и все эти истории — сущие глупости.
***
Ночью мне снова снится яркий сон. Я на опушке леса, где мы иногда играем с друзьями. Но сегодня мне не везет: я оказываюсь в компании враждебно настроенных сверстников. Они что-то кричат мне, судя по злым лицам, малоприятное. Звуки я слышу плохо, урывками, словно плаваю под водой и только иногда выныриваю на поверхность.
Они обступают меня кольцом и насмехаются, бросают в лицо какие-то обвинения. Я могу разобрать только «пустышка» и еще, кажется, «ублюдок». Они сбивают меня с ног воздушными вихрями, бросаются огненными шарами, прожигая дыры в одежде и опаляя волосы. Я не выдерживаю и кидаюсь на одного из них, успеваю приложить его кулаком так, что костяшки пальцев обжигает болью. Уже готовлюсь к новому раунду неравного боя, как мои противники неожиданно отступают.
Я замечаю на опушке друзей и бегу к ним со всех ног. Картинки мелькают, как в калейдоскопе. Вот двое «наших» готовятся вступить в драку: над рукой одного небольшой водяной смерч, другой припал ладонью и коленом к земле . Третий вышел вперед и что-то кричит моим врагам : «еще раз... только попробует... за себя не ручаюсь», потом застывает на мгновение — и недоброжелатели в панике бегут. Я же тем временем повисаю на руке у четвертого — темноволосого мрачного юноши, который сосредоточенно смотрит вослед убегающим. Он сжимает в кулаке камень. «Не надо, пожалуйста» - шепчу я. Он раскрывает руку - и на землю осыпается серый пепел.