Пристройка, выбранная Элем для творчества, оказалась небольшой. Эмма почему-то подумала о втором варианте с пятиметровыми потолками и простором ангара, но не угадала. Наверное, в таком месте давление фона развеивалось быстрее.
А там кто знает, о чём думал подросток.
Эль не просто расчистил пространство, он затопил камин, поставил свечи. Нашел кучу листов бумаги и карандаши, освободил стол и поставил свой кусок итита на подставку. Сейчас начинающий скульптор рассматривал получившуюся композицию с весьма задумчивым видом.
– Чем работаем? – спросила Эмма, осмотревшись.
Эль продемонстрировал шикарный набор инструментов для ручного труда: молотки, стамески и что-то еще, ей не опознанное.
– Ясно. А какие линии разлома видим? Или на ощупь?
– Да, есть, они заметны…
Эль тут же показал, и Эмма, вооружившись перчатками и инструментом, взялась за работу. Первые пару ударов прошли впустую, потом пласт откололся, и дальше как-то всё пошло странно. Она выбивала куски, а потом с помощью странной стамески с трудом стёсывала остатки, как будто замороженное масло резала. Благо в этом опыта вполне хватало, и работа продвигалась. Сложнее всего оказалось выбрать камень изнутри, но и тут, изогнувшись, это удалось.
А потом она честно призналась:
– Нужно отполировать и нанести магические символы. Руны или что там используется. Клинопись, например.
– В смысле предлагаешь нанести Знаки? – удивился Эль.
– Естественно, а какой в этом смысл без магии?
– И что именно?
– Гармонию, она всегда нужна. Баланс. А конкретно твоему отцу – свободу, чувство полета и безграничность мира. Что-то такое есть?
– Можно. Попробую.
Явно задумчивый парень кивнул и осмотрел получившую скульптуру.
– А это что? – в лоб спросила Мири.
– Свобода! – гордо воскликнула автор.
– А почему такая… кривоватая?
– Мирит!
– Молчу. Какая жизнь, такая и свобода, – понятливо кивнула дочь.
И возмущенная Эмма отправилась домой, к тому же как раз вернулся мастер Тнанг, и пора приступать к своим непосредственным обязанностям.
Мастер Тнанг удивился суетливости, но Эмма пояснила, что они подключились к выбору Элем специализации. Невозмутимый безэмоциональный родитель вполне натурально поразился, о чём свидетельствовало вытянутое лицо.
Пришлось мило улыбаться и уточнять:
– Супчик или сразу второе?
– Суп и второе, – кивнул тот и более привычным тоном осведомился: – Что решили со специализацией?
– Эль пока думает, не буду портить ему сюрприз. А я глупость спрошу – вот этот ваш утренний друг, он почему пришел лечиться сюда? Атмосфера? Магическое поле негативное…
– Оно позитивное, только чрезмерно насыщенное, – отозвался мастер, берясь за хлеб. – А насчет лечения, мы знакомы давно, я его латал уже несколько десятков раз, вот и пришел по привычке.
– Ясно. А почему лечили на моём пледе на кухне? Очень этот момент смущает.
– Здесь атмосфера самая приятная, – невозмутимо отозвался маг и добавил: – Не мог же я его на пол положить, пришлось предлагать плед.
– Понимаю.
Тут пришли дети, и Мири, поздоровавшись, дошла до своей комнаты и вернулась с тетрадкой буквально через пять минут.
– Мастер Тнанг, я кое-что спрошу? Мне требуется для эссе.
– Спроси, – согласился тот.
– Хорошо, это недолго, – улыбнулась Мирит и начала диктовать вопросы.
Эмма, налив себе чай, сначала слушала с удивлением, потом с недоверием, потом с возмущением.
Мири не придуривалась, она реально задавала вопросы и записывала ответы.
Привычно флегматичный маг так же невозмутимо отвечал на них и только под завершение интервью поинтересовался:
– Зачем тебе всё это требуется?
– Эссе «Выдающая личность современности», – пояснила дочь, задумчиво изучая записи.
– Я?!
Кажется, у него сегодня перебор по шоковым состояниям.
– Вы, – теперь пришла очередь Мири удивляться. – Раз про вас написали в учебнике истории, значит выдающаяся личность. И я буду единственной, кто напишет о вас.
– Логично.
– Про отца написали в учебнике истории? – ужаснулся Эль, всё это время подпиравший второй подоконник.
– Это же отлично! – не поняла причин для волнения Эмма. – О скольких членах вашего рода в нём написано?
– О троих, – отозвался Эль недовольно.
– С мастером Тнангом или без?
– До отца.
– А теперь о четверых, если у вас нечасто переписывают учебники, то это же замечательная новость.
Кажется, ее радость не поняли и не разделяли, но возражать не стали. Уже приятно.
Дальше вечер завершился привычно. Мастер Тнанг отправился к себе, дети ушли шушукаться в комнате Мирит, а Эмма вернулась-таки к своему роману.