Выбрать главу

-Ковалёва Елена Николаевна? – В дверях офиса, за час до окончания рабочего дня, показался курьер с доставкой.

-Это я. – Потрясённо проговорила я, вставая с места.

-Получите и распишитесь. – В руках у доставщика оказался шикарный букет из одних из самых редких и дорогущих цветов в мире! Розы Джульетты. Элегантные цветы нежного абрикосового оттенка с тонким проникновенным ароматом! Как-то в одном из выпусков, кто-то писал о самых дорогих цветах мира, и эти розы входи в десятку. Если мне не изменяет память, выведение элитного сорта роз Sweet Juliet растянулось на целых 15 лет. Знаменитый английский селекционер Дэвид Остин вложил в затею почти 16 миллионов долларов США, зато в результате получился шедевр. Одна роза обойдётся в 30 долларов, а небольшой букетик в 170. Я даже не поленилась, посчитала, сколько здесь бутонов. 25! Это примерно 750 долларов! На российские рубли, около 56 тысяч!

-Кто же это такой богатый?! – Когда Вика оказалась рядом со мной, я даже не поняла. – Тут есть записка. – Старцева вытащила небольшой прямоугольный  конвертик, на котором каллиграфическим подчерком было выведено моё имя. На испанском! «Эленита».

Так называл меня только сеньор Крисперо, а значит не смысла угадывать, «кто это такой богатый».

-Что там написано?

-Я не понимаю. Здесь не на русском. – Расстроилась Вика, протягивая мне плотный картон с вензелями на обратной стороне.

Записка гласила:

«Примите мои извинения и отужинайте со мной в ресторане «Огни Парижа» в семь часов вечера! Диего».

Может это и не правильно, но отказывать от подобного предложения я не намерена. Тем более, когда зовут в самый дорогой ресторан!

-Что? Что там написано? – Кудахтала Вика, помогая мне собраться. Цветы я увезу домой, Женька как раз должен уже быть там.

-Потом расскажу, не хочу спугнуть удачу. – Запыхавшись, ответила я, хватая букет в крафтовой бумаге. – Вечером напишу, целую!

Доехала я до дома довольно быстро. Никитишна уже уехала и завтра её не будет, она вязла внеплановый выходной. Зато дома был Женька.

Понимаясь по лестнице, я завернула в спальню, проигнорировала мужа, который только что вышел из ванной комнаты и в немом изумлении таращился то на меня, то на букет. На моем столике стояла ваза, которую мне подарила мама в день свадьбы. И так как пустые вазы дарить нельзя, в ней с тех самых пор сидел небольшой мягкий мишка, и стояло три сухоцвета.

Налив в вазу воды, я поставила цветы, с наслаждением вдыхая аромат.

-Откуда такая красота? – Ледяным тоном поинтересовался Женя, сложив руки на груди.

-Подарили. – Отмахнулась я, закрывая перед носом супруга дверь. Быстрый душ и я выхожу обратно, завёрнутая в полотенце.

-Ты куда это собралась? – Вот он, тон ревности. Или мне это только так кажется?

-Ох, ну не начинай, пожалуйста. – Лениво произнесла я, выбирая комплект нижнего белья. Вот этот, темно-сливовый, отлично подойдёт.

Полотенце летит к моим ногам, мягким, немного влажным облаком окутывая ступни. Я облачаюсь в шикарный комплект, который мне подарила Вика, но я стеснялась его носить.

-Что?!

-Господи, Женя. Это просто деловой ужин с инвестором. Там будет полно народу. – Любимое шелковое платье на тонких бретельках, плавно струиться по моей бархатной коже. На ногах тонкая шпилька и, вуаля! – я готова.

И так, чтобы муженёк видел, я снимаю с безымянного пальца обручальное кольцо. У меня не так много ювелирных украшений. Но есть один кулон с крупным бриллиантом, что подарил мне мой свекор на последнее день рождение.

Сбрызгиваю волосы, снова затянутые, но теперь уже в низкий хвост, ярче подвожу глаза и с удовольствием оцениваю себя в зеркале.

Где-то ещё лежал мой клатч?! Кладу в него бальзам для губ, телефон, карточки и ключи от машины.

-И когда ты будешь дома? – В голосе мужа слышится неожиданная хрипотца. Именно с ней он говорил со мной, когда сгорал от желания.

-Не знаю, ложись без меня. – Ох, это чувство мести так пьянит!

 

Психанула, так психанула! Это я о себе! Меня так закрутил этот роман, что я в нем фактически живу! Как Вам маленькая мстя Алёны? 

Глава 5

***

Когда моя машина остановилась напротив дверей ресторана, я задумалась, сжав руль до побелевших костяшек пальцев.