-Даже если так, то как мне было понятно, вам это очень даже понравилось. – Сквозь зубы отбилась я. Вот хам!
-Не спорю, но вся сказочность ситуации была безнадёжно разрушена вашим блядским поведением. Неудивительно, что вам изменяет муж.
А вот это я уже не смогла стерпеть. Моя ладонь дала этому грубияну такую затрещину, что сама едва не загорелась. Диего оступился назад, прислоняя свою руку к щеке.
-Довольно. В этот раз даже не суйтесь ко мне со своими цветами. – Я едва сдерживалась, чтобы не отбить у него всё хозяйство коленкой.
-Даже и не подумаю извиняться перед такой пигалицей! – Контрольный выстрел в голову. Мою голову! Ведь так меня называет моя сука свекровь!
-И не придётся, поскольку ваши извинения я не приму. Заранее желаю вам ими подавиться.
Я обошла этого недоумка стороной, села за свой рабочий стол, совершенно не обращая внимания, как нас, открыв свои рты, пялились все сотрудники редакции.
Выхватив из стопки белый лист, я скоро настрочила заявление об уходе по собственному желанию, причиной которого выставила самого инвестора и его грубость по отношению ко мне.
-Ты что творишь? – Вика пыталась выхватить у меня из руки заявление.
Но я ловко вывернулась.
Постучавшись к главному редактору, я зашла внутрь, захлопнув дверь перед носом Вики. Достало. Не хочу, и не буду терпеть подобное отношение.
Его Владимирович, человек, который всегда справедливо относился ко всем. Журнал большой, тяжёлый, поэтому и работы много. Для каждого сотрудника найдется.
-Здравствуйте, Его Владимирович. – Я подошла к столу главного и положила туда лист с заявлением.
Мужчина, глубоко вздохнув, поджал губы и встал, отодвигая стул, чтобы присела я.
-Присядь, Алёна. – Я села. – Расскажи, что произошло.
Вкратце я описала ситуацию, не умолчав о том, что секрет, который я поведала только господину Кабальеро-Крисперо, тот радостно разболтал всему нашему коллективу, приправив всё это нелестным высказыванием в мой адрес.
-Это правда? Ты разводишься? – То ли возмущение, то ли удивление я услышала в голосе Егора Владимировича, но в любом случае, меня это очень поразило.
-Еще нет, но в скором времени подам в суд. Так вы подпишите заявление?
-Алёнка, ну милая моя, ну как я могу тебя отпустить? Ты у нас заведуешь одной из самых главный отдел в журнале. Твоя колонка за эти три года так разрослась читателями, что некоторые, особо верные твои фанаты, хотя тебя в мои замы!
-Если меня будут так оскорблять, то какой смысл вообще во всем этом? – Я неопределенно обвила рукой кабинет.
-Прости, Алёнка! – Егор Владимирович сел рядом со мной. – Я поговорю с Диего. Только не бросай нас.
-Попросите его ко мне больше не подходить. – Я скомкала бумажку, забросила её в урну и вышла.
Мертвое молчание офиса напрягало. Но ровно за мной вышел главный редактор и тоном, не терпящего возражения, произнес:
-Если сегодняшний инцидент будет распространяться, вы все окажетесь под штрафом! Будьте компетентны друг к другу. Чужие проблемы не ваша забота. Надеюсь, я ясно выразился.
До обеда ко мне подходили разве что только Вика и Кирилл, ведущий отдела новостей спорта. И то, поняв, что от меня и слова клещами не вытянуть, поставили кружку с горячим чаем, шоколадку и смылись, пока кости целы.
И когда офис на обеденный перерыв частично опустел, я сидела и кропотливо отвечала на вопросы. У меня было полное погружение в работу, я не видела никого, кто кружил бы возле меня.
И ладно бы так было только сегодня, но нет же, меня если накрывает, то по-крупному! Я приходила на работу за час до общего сбора и уходила, когда охранник зловеще звенел ключами, грозясь запереть меня.
В пятницу была назначена вечеринка, и я пыталась достучаться до Егора Владимировича, чтобы не появляться там. Но ни в какую.
С утра мой телефон ломился от сообщений, присылаемым Женей своей ненаглядной Эмме.
«Эмма! Ответь мне! Что это за детские игры? Я с ума схожу, но ты всё не появляешься!»
«Пожалуйста, Эмма, ответь!»