-Кто ты такой, чтобы меня предупреждать? – С едва различимым акцентом, лениво отозвался Диего. Похоже, вся эта ситуации его совершенно не беспокоила. Встретились два любовника одной стервы! Ой, стерва, это же я!
-Эмма говорила тебе, что собирается уехать? – Гадко усмехаясь, спросил Диего. – Или то, что она замужем?
-Что? Замужем? За кем? – Женя отступил назад, немного пошатываясь.
И всё бы ничего, если бы эти два орла не обсуждали моё альтер эго у моей машины!
-Без понятия. Знаю лишь, что она в состоянии развода. Но вот после него, Эмма станет моей женой. И чтобы духу твоего рядом с ней не было!
Женя в какой-то неопределенный момент весь подобрался и с вызовом посмотрел на испанца.
-А что на счет Лены? Я видел, как ты смотрел на мою жену. – Женька оскалился, а с лица Диего слетела его надуманная гордость.
У меня, или у Эммы, у нас обеих, в этот момент сердце замерло. Вот сейчас, сейчас тот момент, когда всё ещё можно изменить. Скажи лишь одно слово.
-Твоя Лена это просто нечто! – Восхищенно произнес Крисперо. – Но вот проблема, она скучная и совершенно инфантильная дура! Правильно делаешь, что разводишься с ней, наверное, и в постели она фригидная. – От услышанного, я зажала рот кулаком и вонзила зубы в кожу. До боли, до крови, до рези в глазах. Крисперо говорил всё это с таким удовольствием! От эмоционального потрясения, я запустила свои ногти в свежую рану, на ходу сдирая с живой кожи хирургический пластырь.
-Тише! Успокойся! – Сзади на меня кто-то накинулся. Вернее, на мою руку, чтобы предотвратить ту физическую боль, что даст мне эта рана. Чтобы заглушить эмоциональную.
Меня развернули спиной к тому безобразию. На меня легли чьи-то теплые руки. Поглаживали, успокаивали. Практически убаюкивали.
-Дыши спокойно. – Чувствуя накатывающуюся истерику, некто начинал заново меня успокаивать.
Сердце болело так, будто в него кол всадили. Я старалась сдерживаться, но когда упала первая слезинка, неведомый помощник заключил моё лицо в свои теплые, большие руки и прислонился к моим солёным губам. Будто спрашивая разрешения, я почувствовала чужой язык между губ. Приоткрыв рот, я замерла. Это не был поцелуй страсти и безумной одержимости, что я получала от Диего или от Жени. Нет, это был поцелуй полный нежности и спокойствия. И хоть я и продолжала плакать, меня не отпускали. Этот поцелуй был горьким и одновременно сладким. Тяжелым и легким. Я всё также не видела этого мужчину, его шарф, легкий газовый, для подвязывания шею, был пропитан мужским парфюмом. Я совершенно не узнавала ни этот голос, глубокий, тянущийся и немного с хрипотцой, ни этот запах.
-Ты самая потрясающая женщина из всех, кого я когда-либо видел. Ты эталон женской красоты! Эмма, это твоя внутреннее «я», а Елена, это внешнее. Сложи в себе их двоих, и ты получишь роковую женщину, способную на то, чтобы сводить мужчин одним взмахом своих ресниц. – Эти слова заглушали те оскорбления, что сейчас вываливал на меня Диего и Женя. Кто сейчас передо мной?
-Я знаю тебя? – Прошептала я. Не хотелось разрушать волшебную обстановку, но что-то мне подсказывало, что передо мной человек, который хорошо меня знает! Иначе, откуда незнакомец узнал об Эмме, вернее о том, что она это я!
-Помнишь это? – Легкий шёпот пробежался мурашками по моей коже. Невесомые касания кончиков пальцев по моей коже были подобные прикосновению оголённого провода. Каждое раз я забывала, как дышать. Сердце сжалось от чувства дежавю, однако спустя пару секунд мои воспоминания прорезались через некую преграду, выстроенную годами.
Это произошло три года назад. В день моего двадцатого дня рождения. До встречи с Женей оставалось 2 месяца. Не думая ни о чем, я отрывалась будто в последний раз. Как сейчас помню, именно Старцева нарядила меня в короткое черное платье, сильно облегающее все выпуклости. Тогда у меня были каштановые волосы, короче, чем сейчас, рваная длинная челка и шикарные кошачьи стрелки. Это сейчас, будучи замужем, я не смогла бы так выйти. Но в те студенческие дни я просто отрывалась. Жила, одним словом!
Я тогда только пришла работать в редакцию и откладывала с зарплаты деньги, чтобы на дне рождения погулять. Мы пошли в бар «Ночной рыцарь». Молодёжный дорогой бар. Туда стекалась золотая элита Санкт-Петербурга.