-Что случилось? Вас кто-то обидел? – Внезапно все смешинки и весь лукавый вид преобразился в настороженный и внимательный.
-Нет, я просто… - И видя с каким сочувствием, смотрит на меня Теодор, я не выдержала.
-Пройдемте со мной. – Тео отставил бокал и увёл меня из зала.
Зачем я только пошла? Но сейчас было так грустно и обидно, что всё казалось неважным.
Мы оказались в туалетной комнате. Женской. Теодор что-то сказал своему охраннику и тот выпроводил всех, немногочисленных женщин.
-Не впускай сюда никого, пока мы не выйдем. – Бросил виконт на английском, а я не могла прекратить этот солёный водопад. Всё так навалилось резко и в таком объеме, чем моя бедная голова и душа просто не выдержали.
Я подошла к раковине, включила ледяную воду и запустила под неё руки.
-Стоит ли он ваших нервов? – Поинтересовался тихо Теодор и убрал волосы с лица. Я от неожиданности дёрнулась, и плохо закрепленный парик так и остался в руке английского виконта.
По плечам рассыпались мои натуральные, шоколадные волосы, а я застыла, смотря на мужскую руку.
И снова меня прорвало. В этот раз уже смехом. Я захохотала так сильно, что аж живот заболел.
-Тебе так идёт гораздо больше. – Сквозь слёзы смеха я посмотрела на Тео, который улыбался через маску чопорности.
-Спасибо. – Успокаиваясь, поблагодарила я, забирая парик. Развернувшись к умывальнику, я вытащила из клатча косметику и немного привела себя в порядок. Немного размазалась тушь и потекла стрелка.
-Линзы тоже можешь снять. – Неожиданно на русском заговорил Теодор. Я застыла статуей у зеркала с тюбиком туши в руках. Я побоялась оборачиваться, просто взглянула на виконта через отражение. Он стоял у входа, подпирая собой дверь. Почему такое чувство, что меня загнали в ловушку?
-Вы знаете русский язык? – Если ты девушка умная, успей вовремя сделать вид, что ты тупая. Я вот не успела.
-Нужно иметь большой талант, превращаясь в кого-то другого. Но еще больше таланта нужно иметь, оставаясь собой, независимо от того, что и кто тебе говорит. Ты же не актриса, чтобы играть чужую роль? Ведь так, Алёна? – От этих слов у меня мурашки по коже начали восстание.
Я отложила косметику и всё-таки сделала усилие над собой и развернулась.
-Откуда вы меня знаете? – Сердце забилось раненой птичкой в клетке. Теодор отошёл от стены, но близко не приблизился.
-Не хочу тебя пугать. – Пояснил он свои действия. Теодор просто встал напротив меня, опираясь уже на раковины с другой стороны комнаты. – Мы же виделись уже. Разве ты не помнишь?
-Это было три года назад и то мимолётно. Как вы умудрились запомнить меня? – Моему удивлению не было предела.
-Я же обещал вернуться за тобой. – Всё также, стоя напротив меня, Теодор сказал эту фразу таким знакомым баритоном, что у меня волоски на теле встрепенулись и встали дыбом.
-Что? – Сглотнув ком в горле, я не могла нормально говорить. Остался лишь едва различимый шёпот.
Тео медленно, точно в замедленной съёмке, вынимает из кармана брюк…вчерашний шейный платок, которым закрывал мне глаза, от того безобразия, что творилось на парковке. Мужчина вел себя слишком спокойно, будто ничего не случилось.
-Помниться, я просил тебя назвать своё настоящее имя. – Задумчиво протянул мужчина, лениво натягивая свой платок на ладонь. Обычно такое можно увидеть по телевизору, когда маньяк готовиться похитить жертву.
-Я…. – Крякнула я, когда Теодор оторвался от белоснежных раковин и двинулся в мою сторону.
Я хотела быстро ускользнуть, но не тут-то было. Мужчина заковал меня в своеобразную ловушку, по обе стороны от меня были его вытянутые руки, упертые в стену. На правой ладони тот самый платок. Я чувствовала знакомый запах, а тело вспомнило ту одуряющую ночь, дождь и наш первый поцелуй.
-Ты потрясающая женщина. – Восхищенно прошептал англичанин. – Не нужно тебе прятаться за этой маской. – Взглядом указав на лежащий, на раковине, парик, Теодор провёл большим пальцем по моей щеке. – Как долго я тебя ждал. – Его веки трепетали, пока мужчина рассматривал меня. Я же задержала дыхание, старалась вовсе не шевелиться.
-Что вы делаете? – Не выдержав, я пискнула, когда рука виконта спустилась вниз, прошлась по шее, нащупывая сонную артерию. Теодор смотрит мне прямо в глаза. Не отводит взгляд.