-Как же я соскучился по тебе. – В какой-то момент я вижу, какие у него грустные глаза. Буквально на мгновение. – Не бойся меня.
Я зажмурилась. Услышала сквозь биение своего сердца, как тихонько хлопнула дверь. Осмотревшись, я поняла, что осталась одна в туалетной комнате.
Рвано выдохнув, я попыталась собраться. Не выходит. Руки дрожат, зуб на зуб не попадает.
Вернулась к своему отражению и внимательно осмотрела свое лицо. Это не то. Не то, что я хочу видеть.
Это не я.
Вооружившись мылом, я смыла к чертям весь боевую раскраску. И начала колдовать над собой, но только в образе….без образа. Я хочу быть самой собой. Сейчас. Всегда. Я накрасилась так, как сделала бы это будучи Леной. Мои любимые кошачьи стрелки, которые я часто рисовала, учась в университете. Создала при помощи своей косметички совершенно иной образ. Образ Елены Ковалёвой. Как сказал один мужчина – потрясающей женщины. Сняв парик, я просто выбросила его в мусорное ведро под раковиной, распустила свои волосы, расчесала их, немного взбила пальцами у корней, чтобы был небрежный вид и объём. И самое главное, я сняла цветные линзы, показывая себя настоящую. Ведь глаза - зеркало души! В клатче лежал небольшой пробник моих любимых духов. Именно теми, которыми пользуется Алёна. Ведь парфюм Эммы пропал, и сегодня я была без её знаменитого аромата.
Вот теперь это я. Гордо расправив плечи, я вышла из помещения. В коридоре собралось немалое количество женщин. Стало ли мне неловко? Нисколько.
Вернувшись в зал, я застала Егора Владимировича в компании Алисии, Теодора и Диего. Два последних, как по команде, повернулись головы в мою сторону. Улыбнулась я только одному.
Потом меня увидел редактор. Он быстро извинился перед присутствующими и подошёл ко мне.
-Вот это наша девочка! – С яркой улыбкой, радостно, сообщил Егор Владимирович.
-Спасибо. Теперь только так и будет. Больше никакой Эммы! – Заявила я, когда к нам подходил Диего.
Стараясь больше с ним не встречаться, я быстро попрощалась с редактором и скрылась за дверьми. Господин Крисперо за мной не последовал. Видимо редактор его остановил.
Набрав сообщение Максиму, я надела пальто и вышла на улицу. Вчерашняя гроза отлично прочистила городской воздух. Я стояла и глубоко вдыхала.
-Ты отлично справилась сегодня. – Услышала я позади себя, но не обернулась.
-Спасибо вам за это. – Тихо прошептала я. С ним я как-то теряюсь.
-Мы очень близко знакомы, чтобы продолжать общение таким официальным тоном. – Усмехнулся Теодор, прижимая меня к себе. – Когда у тебя суд?
-Ты даже о таком знаешь? – Была ли я удивлена этому? Наверное, нет. Я откинулась на грудь Теодора и посмотрела на безоблачное небо. Не частый гость в наших краях.
-О тебе я знаю всё и даже этого мне мало. – Снова этот шёпот. Я вздрагиваю.
-И давно ты меня знаешь? Как я понимаю, встреча в клубе три года назад не была первой. Во всяком случае, для тебя.
-Не спеши. Скоро ты всё узнаешь. – Нежный поцелуй в щёку заставляет меня закрыть глаза от наслаждения. – Как же я не хочу тебя покидать. Скоро увидимся. – Последний короткий поцелуй в макушку сзади и мужчина исчезает. Как он это делает? Остаётся только гадать.
Как раз через пару минут подъезжает знакомая машина, я залетаю в неё и мы укатываем из этого сумасшедшего места.
-А где Эмма? – Удивленно спрашивает Максим, рассматривая меня.
-Нет её больше. Парик я выкинула. Хотя это я погорячилась, ведь мне её ещё в суде представлять. Ладно, - отмахиваюсь от назойливых мыслей, - куплю новый.
-Жаль, что её больше не будет. – Как-то взгрустнул Полтавченко. Я посмотрела на него внимательно и спросила:
-Она тебе так понравилась?
-Понравилась. – Выдыхает юрист. Но вдруг резко поворачивает голову ко мне и начинает оправдываться. – Ты не подумай, ты тоже очень красивая. Просто Эмма, она как наркотик. Ты её видишь, и каждый раз хочешь ещё и ещё. Тебе становится мало.
-Вот поэтому надо жить настоящим. – Пожала я плечами и развернулась. Меня нисколько не расстроил Максим и его обожание Эммой. В конце концов, он не один такой. – Кстати, я уже могу вернуться домой?
-Можешь. Только если что-то не так, звонишь мне, не смотря на время. – Твердо заявил Макс, заворачивая на подъездную аллею своего дома. Ворота отворились перед машиной, пропуская нас.