-Родная моя, что с тобой? Что этот урод сделал? – На ломаном русском выдаёт Тео, просто впечатывая меня в свою грудь. Добавляет трехэтажным английский мат, держа меня крепкими, но холодными руками.
Я не вижу, но хорошо слышу, как где-то в квартире хнычет Вика. Не бросила. Она меня не бросила!
Страшно представить, чтобы с ней сделал тот подонок! Я не сказать, что сильно пострадала, просто страшно. Максимум, что у меня болит, это живот и порез на лице. На лице! Вот же сволочь! Узнаю, кто он, убью нафиг! Яйца отрежу!
-Посмотри на меня. – Слышу не просьбу, а приказ. От такого голоса Тео мне становится не по себе.
Поднимаю голову и вижу, как изумруд его глаз превращается в опасный огонь. Он как вихрь, как ураган, снесёт с корнем всё, что окажется у него на пути. Больший пальцем правой руки Тео смазывает капельку крови на порезе.
-Уничтожу. – Слышу не голос, а натуральный рык. Тео произносит эту фразу, в безумии рассматривая кровь на своём пальце. Мою кровь.
-Успокойся, со мной всё в порядке. – Не знаю, где набралась подобной храбрости, но убираю его руку и заставляю посмотреть на меня. – Я больше испугалась, нежели пострадала. – И теперь я не могу сказать точно, кого испугалась больше – мужика или Теодора. Этот не тот самый мужчина, который сегодня днем показывал мне все грани любви. Сейчас передо мной очень опасный человек. То, что с ним происходило, уничтожало любое человеческое чувство. Это безумство, что горело ярким зеленым пламенем в его глазах, могло опалить и меня. Черты его лица заострились, а губы были плотно сжаты в тонкую линию.
-Ты едешь со мной, собирайся. – И опять приказ. Но не в моём характере быть покорной. После Жени я не позволю вить из себя верёвки. Сегодня Тео приказывает мне ехать с ним, а завтра вообще из дома не выпустит!
Тео помогает мне встать, и я осматриваюсь. Двое мужчин в военной форме осматривают помещение. А меня настигает понимание, что такое отношение меня не устраивает. Мне, конечно, приятно, что Теодор за меня переживает, но его хвалёная охрана, о которой он говорил, сегодня мне вообще не помогла! Да и не хочу я с ним жить! Не сейчас! Мало ли он больший псих, чем тот, кто охотиться за мной?! Ладно, с этим я погорячилась, но я не готова. Просто я не готова отдать себя другому мужчине, пока полностью не приду в норму и не разведусь с Ковалёвым.
Спецназовцы оперативно проверили квартиру, доложили об этом своему боссу и откланялись.
-Собирай вещи. – Напоминает Тео, отходя.
Глазами ищу Вику. Та стоит практически у входа и тихо плачет в кулак. Подбегаю к подружке и крепко её обнимаю.
-Спасибо тебе. – Шепчу на ухо, и Старцеву прорывает на истерику. Минут пять я её тихо успокаивала. – Иди в комнату, я скоро подойду. – Вика, заикаясь, кивает и уходит. С ней мы потом поговорим, она и так натерпелась.
-Лена. – Разворачиваюсь к Теодору. Вижу его взгляд на себе и вдруг вспоминаю, что я до сих пор в халате. Не тот это видок для серьёзного разговора. Подхожу к своей спальне, молча беру халат, который разложила до похода в ванную. Снимаю полотенце и кутаюсь в теплый, махровый халатик.
-Я тебе сегодня днем ясно дала понять, что переезжать никуда не буду. То, что произошло, не завились ни от тебя, ни от меня. – Даже не смотрю в сторону англичанина. Прохожу мимо, в кухню. Достаю с полки аптечку и зеркальце. Ничего страшного нет. Небольшой порез на стыке шеи и лица. Немного кровоточит, но не глубоко. Живот болит сильнее.
Быстро обработав ранку, я даже не стала залеплять её пластырем. Наутро покроется корочкой, а будут спрашивать, скажу, что был большой прыщ! На худой конец, замажу тональным кремом.
-Он был здесь ещё до того, как мы с Викой пришли. – Наткнувшись на хмурый взгляд виконта, я пояснила свои слова. – Я была в ванне, заснула и проснулась не от сигнализации твоей хвалёной, а от тихих шагов! Он вырубил свет в квартире, а телефона у меня с собой не было.
-Зачем ты вообще вышла из ванной?! – Рыкнул Теодор, едва сдерживаясь, чтобы не закричать на меня.