-Ты базар фильтруй! Огорошила меня подобной новостью и думала, я нормально отреагирую?!
-Ну да, сглупила. – Почесав затылок, призналась я. – Где понятие «нормально» и ты?
-Коза! – Шикнула подруга, толкая в бок. Я увернулась. – Чего хотел?
-Ничего не хотел, просто я налетела на него, когда каталась на дорожке. Ноги не удержали, ну меня и понесло задним ходом.
-То есть он видел тебя в таком виде? – Началоооось!
-Нет, блин, голышом! – Вскрикнула я, встав в позу сахарницы. – Конечно, в таком.
Толик, о котором мы обе благополучно забыли, не забыл о нас.
-Дамы, вам ещё растяжку. Топайте в зал! – Придав нам ускорения в виде совершения паломничества ладони на наши попы, Толя первый удалился.
Пока мы разминали затекшие мышцы и растягивали свои связки, Вика пару раз пыталась довести наш разговор до конца, но Немцов быстро сводил их на нет.
В душе Старцева до меня всё-таки добралась. Рассказав всё, вплоть до описания взглядом, она, наконец, успокоилась.
-Может тебе для снятия напряжения замутить с испанцем? – Вдруг предложила она, когда мы сушили волосы и собирались домой.
-У тебя фен сломался? – Спросила я.
-Нет. С чего ты взяла?
-Да просто вижу, что голову напекло, и мозги начали плавиться и придумывать глупые идеи. – Огрызнулась я, заплетая косичку ещё на горячих после укладки волосах.
-А что? Отомстишь муженьку и сама удовольствие получишь. Хотя бы эстетическое! – Мечтательно вздохнув, Вика немного наложила макияжа. У неё сегодня очередное свидание.
-Порой меня приводят в ужас твои идеи. И где ты их только находишь? – Усмехнувшись, я увлажнила кожу лица, переоделась, и мы с Викой попрощались.
Стрелки часов показывали начало одиннадцатого. Дома не горел свет. Свидание Эммы и Жени назначено ровно в полночь, а у меня поджилки трясутся. Не знаю, что делать, куда бежать, где просить помощи. Одиночество и тоска, словно цепи, сковали меня с головы до ног. Мне холодно и больно.
Мой папа никогда не изменял маме. Он любил её чистой, открытой любовью. Буквально боготворил! Даже когда они потеряли своего первенца, папа поддерживал маму, делал всё, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Сам не впал в депрессию и её вытащил! Они оба выглядят такими молодыми и счастливыми, что когда я росла, думала, что все семьи такие. Любовь одна и на всю жизнь!
________
Она превосходна! Одним движением ресниц пленит любого. В комнате темно, она готовиться к встрече. На её красивой, алебастровой коже нежнейшая сорочка из бордового шелка. Тонкие, изящные ножки окутаны в чёрные чулки с красивой кружевной резинкой. Грудь смело выглядывает из черного, кружевного бюстгальтера.
Эмма подходит к туалетному столику, берет своими тонкими, выразительными пальчиками флакончик духов и сбрызгивает запястье, за ушками и финальный штрих – волосы! Её густые волосы цвета вороного крыла непередаваемо блестят даже в полутьме.
Девушка смотрится в зеркало. Её красивые пухлые губы обрамлены алой помадой, которая, возможно, что только на Эмме, выглядит не вызывающе, не вульгарно, а сочно, восхитительно, зазывающее. Так, что хочется запечатлеть на этих губках поцелуй собственности.
Темно-зеленые глаза смотрят в душу, заглядывая в самые потаённые её уголки. Длинные, чёрные ресницы, точно покрывало придают этим красивым глазам выразительность и таинственность.
Эмма выбирает платье на вечер. Её пальчики, словно по клавишам рояля, ловко лавируют, перебирая все возможные варианты. И вот выбор сделан. Длинное тёмно-синее платье в пол с вызывающим разрезом спереди, которое открывает вид на кружевную вставку чулок. Шикарное декольте! Но при этом спина, руки и шея прикрыты плотной, бархатной тканью, словно балеринкой. Последний штрих – изящные, лакированные туфли на высокой шпильке. Никаких украшений – ни колец, ни колье, ни серёг.
Эмма с животным удовлетворением осматривает себя в зеркало. Да, ей определенно нравится!
Такое же длинное пальто, чёрная вуаль, широкая шляпа с полями и она готова.
-Девушкам следует немного опаздывать. Но только немного. – Томно, с придыханием, произнесла она. Её голос не похож на другие. Это голос, который пробирает вас до мурашек, до слухового оргазма. Он ласкает слух, оживляя все ваши эротические фантазии. Бархатный, с едва уловимой хрипотцой. Но такой притягательный!