-Почему?
-Потому что я мешаю быть ему с Эммой! – Говорю это, глядя в лицо практически бывшему мужу. – Ну что, сволочь, какого тебе теперь, когда понимаешь, что чуть не зарезал Эмму?! – Такой ненависти обычный человек вряд ли может испытывать. Это больно. Она выжигает изнутри всё хорошее, на что вообще способен человек. Лишает последних крупиц здравого смысла и полностью уничтожает человека. Только я не знала, что ненависть не настолько страшна, когда она в руках адекватного человека. Куда хуже и опаснее одержимость. Болезненная и мучительная.
-Всем встать! Суд идёт! – Я даже вздрогнула, услышав эти слова.
Макс поднял меня со стула и, придерживая за талию, позволил на себя опереться.
-Оглашается решение суда. – Судья посмотрела на меня, и хотела было что-то спросить, но передумала, когда я отрицательно повертела головой.
-Принимая во внимание наличие неоспоримых вещественных доказательств со стороны истца – Ковалёвой Елены Николаевны, которые подтверждают супружескую неверность со стороны ответчика – Ковалёва Евгения Эдуардовича, суд постановил: признать брак между истцом и ответчиком недействительным, начиная с 14 декабря этого года. Ввиду наличия брачного контракта, в котором указана строфа «о передачи пятидесяти процентов движимого и недвижимого имущества Максимовой Елене Николаевне, в случае доказуемой измены супруга, Ковалёва Евгения Эдуардовича», признать этот факт подтверждённым и выплатить назначенную ставку. Названную долю ответчик обязуется выплатить в полном размере не позднее 14 июня 2020 года. Решение суда обжалованию не подлежит. На этом заседание суда объявляю закрытым. – Удар молоточка и судья покидает своё место.
Я же, понимая, что ноги меня совершенно не держат, роняю свою пятую точку на стул. Не замечая вокруг себя совершенно ничего, я глубоко вздыхаю. Наконец-то, свобода.
«В понедельник возьму выходной и отправлюсь в ЗАГС! Меня паспорт и фамилию! К черту всё!» - Мои шальные мысли о свободе прерываются жутким рыком. Я поднимаю голову и словно в замедленной съемке вижу, как ко мне в абсолютно неконтролируемой злобе, как ураган, несётся Женька.
Его останавливает тот факт, что я сижу за столом. Деревянный защитник принял на себя большое, накаченное тело бывшего мужа. Но Женю уже было не остановить. Он тянулся ко мне своими руками, пытаясь задушить. Максим и другой адвокат тут же кинулись на него, стараясь урезонить ненормального мужика. К ним на подмогу подоспел судебный пристав, который ловко вывернул руку Ковалёва за спину и увёл прочь из зала заседаний.
-Я до тебя ещё доберусь! – Кричал обезумевший Ковалёв, тщетно вырываясь из рук охраны.
-Сумасшедший какой-то! – Выдохнул Полтавченко, с сожалением рассматривая рукава своей рубашки. Вернее, их остатки.
«Это ещё не конец!» - Сердце было не на месте от пережитого ужаса.
Меня вчера едва не убил собственный муж! Зачем ему вещи Эммы? Расческа, духи, фотографии. Тем более что фотографии то были моими! Неужели Женя настолько рехнулся, что решил избавиться от меня путём магии Вуду? Зачем ему понадобилось портить телевизор? Что за глупость.
Но сколько бы я об этом не думала, в душе поднимался высокой волной страх за себя. Видя, какую реакцию выдал Женя на то, что Эммой оказалась я, не трудно догадаться, что это окончательно вывело его из колеи. Мало ли, на что способен униженный и оскорбленный мужчина. Если бы я три года назад не придумала тот последний пункт, я бы не смогла рассчитывать даже на машину, что Женя подарил мне.
Уходя из зала заседаний, я невольно обернулась.
Здесь закончилась моя семейная жизнь, если, конечно, её можно назвать таковой. По щеке одиноко скатилась слезинка, которая выпускала на свободу всю боль, что накопилась у меня в душе. За какие-то пару минут, что я рассматривала пустой зал, я поняла, что в ближайшие три года я не хочу связывать себя ни узами брака, ни каким-то другими любовными историями. Я хочу пожить для себя. Стать другим человеком и, если не забыть о случившемся, то хотя бы не вспоминать каждый день.
На улице меня ждал Теодор в окружении своей охраны и Максим, который стоял рядом с ним и о чем-то переговаривался. Завидев меня, Тео тут же ринулся в мою сторону.
-Ты плакала? – Подцепив мой подбородок большими пальцами, мужчина вглядывался в моё лицо, ища на нём признаки насилия. А я не знала, как сказать ему, что у нас нет будущего.