-Хочу домой. – Буркнула я. Вика по моей просьбе притащила ноутбук, и я потихоньку работала. Проверила четыре статьи и была такова.
-Думаю, это можно устроить. – Макс выставлял на тумбочку сок, фрукты и сладости.
-Почему он не попрощался? – Я не хотела спрашивать. Вопрос сам собой вырвался.
-Он знает, что с тобой всё хорошо и что ты идёшь на поправку. Ты же сама не хотела его больше видеть. – Макс будто осуждал меня за моё поведение.
Я лишь промолчала. Обидно всё-таки.
-Перестань сообщать ему обо мне. Ты не почтовый голубь. – Раздражённо бросила я, продолжая печатать рецензию на новую книгу и фильм, который вышел четыре дня назад. Мне прислали его, так что смогла посмотреть и без кинотеатра.
-А он и не спрашивает. Сейчас занят своими делами. – От слов Полтавченко у меня сердце заболело. – Ты опять надумываешь себе всякую чепуху. Мужик дал тебе время, которое ты так просила. Ты думаешь, Тео не хочет приехать к тебе? Не хочет обнять? Глупая ты женщина! Видела бы ты его лицо, когда Ковалёв в тебя выстрелил! Он кричал так, будто бы это его подстрелили.
-Тогда почему он не позвонит?
-Потому что ждет, когда ты придёт в норму. А как скоро это будет, никому неизвестно. Тео всё равно за тобой наблюдает, как и всегда. Ты под круглосуточным наблюдением.
В палату тихонько, словно воришка, просачивается Вика, спиной вперед.
-Злыдни, а не медсестры! По одному, по одному! – Проворчала Вика, разворачиваясь к нам лицом.
На ней был медицинский халат и маска. Как только она увидела рядом сидящего Полтавченко, Старцева застыла.
-Ой. – Пискнула подруга. – Здрасьте. – Я посмотрела на такого же застывшего Максима, который рассматривал Вику.
-Ага. – Ответил адвокат, пытаясь встать.
-Максим, это моя лучшая подруга Вика Старцева. – Представила я. – Вика, это мой адвокат и тоже лучший друг – Максим Полтавченко.
-Круто. – Выдохнула Вика, продолжая глазеть.
«Похоже, они нашли друг друга». – Пронеслось в моей голове.
-Может, вы кофе внизу попьёте, а я закончу работу? – Предложила я. Им срочно нужно познакомиться.
-Я только пришла! – Воскликнула Вика, переводя своё внимание на меня.
-Да и я тоже. Мы потом. Попозже. – Вяло поддержал подругу Максим.
-Валите уже. – Едва сдерживая улыбку, я выгнала вон своих друзей.
В день выписки ко мне пришёл целый бомонд. От родителей, до ребят из офиса. Максим и Вика держались вместе. Я была очень за них рада. За обоих.
Тридцатого декабря мы с родителями приехали домой. Я забросила дела на работе, покупку новой квартиры и машины. Я забыла обо всем. Целыми днями лежала и тупо глазела в ноутбук. Решила написать книгу «Эмма» в том свете, как её пережила я. Просто для себя.
Сломанная нога была скованна движениями из-за пластмассового гипса. Новый, 2020 год мы встретили втроём! Единственное, что я сделала ещё до приезда домой, в Петербурге я сходила на кладбище.
С трудом нашла нужное место. Меня вели Максим и Вика, которые очень быстро друг к другу притёрлись. У подруженции глаза так и блестели, а Максим постоянно улыбался.
-Вы постойте там, а я скоро подойду. – Попросила я, когда Макс подвел меня к надгробию.
-Только не долго, а то очень холодно. – Предупредила Вика и с Полтавченко отошла к дороге.
(К прослушиванию обязательно – из фильма Наркоз – OST Awake)
-Прости меня за всё. – Какой бы сильно я не хотела казаться в глазах остальных, я жутко переживала, что причастна к смерти бывшего мужа. Долгими вечерами я вспоминала наше знакомство и его красивые ухаживания. Я не хотела его смерти. Всё, на что я надеялась, что его вылечат. Что это ещё обратимо.
Я не знала, что лучше, быть мертвым, но спокойно спать в своей могиле или быть живым и сходить с ума в палате с мягкими стенами и решёткой на окнах. Мама совсем недавно сказала, что дядя Жени был сумасшедшим, и это закончилось трагедией в их семье. Я так и не смогла узнать всей правды, но не забыла об этом разговоре.
И всё же Женя не виноват в своей болезни. И в том, что случилось с нами. Изначально этот брак был ошибкой. И хоть я получила огромную долю его наследства, эти деньги счастливой меня не сделали. В душе я рада, что не успела родить от Ковалёва. Мало ли, моему ребёнку передалось бы это безумие.