Я кивнула своим мыслям, допила чай и посмотрела на часы. Было уже половина третьего, у меня есть четыре часа, чтобы воспрять духом и подготовиться к балу. А вот и первая проблемка, я даже представить себе не могу, что надевать. У меня, конечно, есть одно розовое платье, которое мне Маркус покупал, но время года немного не то, да и повод тоже. В дверь позвонили, я посмотрела в глазок, там стоял мой охранник. Я открыла дверь и увидела, что тот держал в руках большую коробку и пакет.
– Господин Верлак просил передать вам ваш наряд на сегодняшний вечер, – проговорил мужчина и протянул мне обновки.
Я похлопала глазами и приняла его ношу. Любопытство брало надо мной верх, поэтому я молниеносно собрала все пуговицы, лежащие на полу, на которые я уже несколько раз успела наступить босыми ногами, и торжественно подошла к коробке. Открыла и восхищенно ахнула. Внутри лежало темно-изумрудное атласное платье. Я аккуратно достала его, чтобы получше рассмотреть.
Фасон рыбка, ткань переливается свету, лиф платья имеет небольшой вырез, от плеча до плеча, который немного открывает ключицы, а сзади глубокий вырез до поясницы, полностью обнажающий спину, юбка в пол с небольшим шлейфом и с разрезом до середины бедра. Оно шикарное, но на мой взгляд сзади очень открытое. Также в коробке из-под платья я увидела маленькую коробочку. Открыв ее, я потеряла дар речи. Там были серебряные серьги в форме небольших шариков, украшенных прозрачными камнями, а также очень длинная цепочка, которая, как я поняла, клином спускается по спине, переходя в «хвостик», на конце которого такой же шарик с камушками, как и на сережках. В пакете, который мне передал охранник, как я уже догадалась, были туфли. Я достала коробку с туфлями и открыла ее. Там лежали воздушные серебряные босоножки на тонкой шпильке. Всего лишь два тонких ремешка украшали их – один, который держит щиколотку, другой, предназначенный для стопы.
Я оторвалась от всей этой красоты и посмотрела на часы. У меня, оказывается, было катастрофически мало времени, чтобы придать себе вид, соответствующий этому наряду. Направившись в ванную комнату, я провела все необходимые банные процедуры и вышла уже другим человеком. Высушив волосы, я принялась за прическу.
«Если спина открытая, то будет глупо закрывать ее распущенными волосами. Придется их поднять.» – подумала я и принялась накручивать локоны.
Оказалось, соорудить из моих волос что-то путное – задача не из легких, поэтому с прической я провозилась добрые два с половиной часа. Затем приступила к макияжу. Выделила глаза черной подводкой, нарисовав кокетливые стрелки, ресницы накрасила тушью, добавила чуть румян и блеска на скулы, губы лишь немного подкрасила алой помадой, чтобы был эффект только что поцелованных губ. Через двадцать минут должен был уже приехать Маркус. Я надела украшения, затем платье и туфли и посмотрела в зеркало. С той стороны зеркальной глади на меня смотрела действительно шикарная девушка, завитые волосы были собраны в низкий, воздушный пучок, тонкие, волнистые пряди выбивались из общей прически, обрамляя лицо, роскошное платье сидело как вторая кожа, подчеркивая красивую грудь и соблазнительные изгибы тела, разрез на подоле платья открывал мою стройную ножку, на которой переливалась невесомая туфелька. Я повернулась спиной и честно призналась себе, что вид был сногсшибательный. Вырез, открывающий мою спину, заканчивался аккурат на изгибе поясницы, где тонкая ткань облегала ягодицы. Длинная цепочка, клином спускающаяся по спине, а затем продолжающаяся тонкой змейкой с сияющим шариком на конце, которая ложится точно вдоль позвоночника и заканчивается на уровне талии.
Звонок в дверь прервал мои любования собой. Я подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял Маркус. Высокий, шикарный парень в костюме-тройке черного цвета и в белой рубашке с галстуком-бабочкой. Сверху на его плечи было накинуто черное пальто. Волосы он уложил небрежно, что делало его официальный вид немного расслабленным.