Внезапный грохот, похожий на удар гигантского кулака по земле, и последующий пронзительный человеческий крик разорвали унылую тишину гостиницы. Все, кто находился в столовой, вздрогнули, застыв на месте. Тейн инстинктивно рванулся к окну и увидел, как на улице в панике разбегаются люди, спотыкаясь и оглядываясь через плечо на что-то невидимое из-за угла.
— Здесь отродья, — тихо, но с леденящей уверенностью прошипел Ру́вик, вынырнув из-за пряди волос Тейна.
И в ту же секунду мир взорвался. Стена столовой с противоположной стороны не выдержала чудовищного удара и рухнула с оглушительным ревом. Обломки штукатурки, кирпича и дерева полетели внутрь, подняв удушливое облако пыли, которое тут же поглотило свет и звук. Тейн действовал на чистом рефлексе. Он резко подскочил, подхватил Леону со стула и прижал ее к себе, развернувшись спиной к эпицентру разрушения. Согнувшись, он накрыл ее собой, чувствуя, как обломки и щебень бьют по спине и плечам, застревая в складках ткани.
На мгновение воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь кашлем и звоном в ушах. Пыль оседала, медленно открывая картину хаоса. Тейн, все еще прижимая к себе Леону, отстранился, чтобы увидеть ее лицо. Ладони легли на ее щеки, пальцы впились в кожу, поворачивая ее голову, чтобы осмотреть.
— Ты в порядке? — Его голос звучал резко, почти грубо от адреналина, но в глазах читалась настоящая паника. — Говори! Ты ранена?
Леона, все еще не до конца осознавшая, что произошло, судорожно замотала головой, вырываясь из его хватки не от страха перед ним, а от шока. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Нет… Нет, я… я в порядке, — выдохнула она прерывисто, переводя взгляд на его плечо, где ткань была порвана и присыпана белой пылью.
Только убедившись, что на ее лице и открытых участках кожи нет ни царапины, Тейн позволил себе короткий сдавленный выдох. Его собственные руки слегка дрожали. Он резко поднял голову, вглядываясь в пыльное марево на месте рухнувшей стены, откуда уже доносился низкий угрожающий рев. Его пальцы потянулись к чехлу с посохом. Передышка окончилась.
Внезапный женский крик, переходящий в визг, и сразу за ним — пронзительный детский плач заставили Тейна резко обернуться. Но он не успел ничего разглядеть. В бок ему врезалась тупая, чудовищная сила, словно его сбил скачущий галопом тяжелый всадник.
Его отбросило через весь зал. Он чувствовал, как воздух со свистом вырывается из легких, как мелькают в глазах перевернутые потолок, обломки столов, чьи-то испуганные лица. Затем — глухой удар, хруст досок, и яркий дневной свет ударил в глаза. Он вылетел на улицу, тяжело шлепнувшись спиной на асфальт. Падение выбило из него все до последней капли воздуха. На миг мир померк и заполнился белой звонкой пустотой.
Он лежал, хрипло, судорожно ловя ртом воздух, который словно отказывался заполнять легкие. Инстинктивно его рука потянулась за спину — к привычной тяжести, к ядру его силы. Но там была лишь порванная ткань. Паника, острая и леденящая, пронзила его яснее любой боли. Он поднял голову, превозмогая тошноту.
Чехол с посохом лежал на запыленном полу столовой, в двух шагах от Леоны. А над ней, перекрывая свет, нависало оно. Существо, похожее на кошмар, вылезший из трещины в самой реальности. Около трех метров искривленного костлявого тела, покрытого щетиной, словно гнилой мох. Его несоразмерно длинные руки с когтями, похожими на ржавые серпы, безвольно свисали. Из оскаленной пасти, усеянной сломанными почерневшими клыками, сочилась мутная слюна, капая на пол и шипя, как кислота. Воздух вокруг него выл от зловония разложения и немой ненависти. Оно тихо рычало, издавая низкий звук, похожий на скрежет камней в желудке гиганта, и медленно, почти любопытно склонялось к застывшей фигуре девушки. Его черные пустые глаза смотрели на нее без мысли, лишь с бесконечным инстинктивным голодом.
Хриплый, сорванный крик вырвался из груди Тейна прежде, чем он успел подумать:
— Леона!
Рычание оборвалось. Чудовище замерло, затем с противным костным хрустом повернуло свою массивную голову в его сторону. В этих пустых глазах на миг мелькнуло нечто вроде тупого удивления.
И этого мига Тейну хватило. Адреналин ударил в виски, заглушая боль. Он оттолкнулся от асфальта, кидаясь вперед. Никакой магии — только сжатый кулак, весь вес тела, вложенный в отчаянный бросок.
Удар пришелся точно в боковую часть морды твари. Раздался глухой влажный хруст, словно ломали старую ветку. Тейн почувствовал, как костяшки его пальцев погружаются во что-то твердое и скользкое одновременно. Боль пронзила руку до плеча.