— Ты ведь в ужасе. — голосок прозвучал неожиданно. Звонкий, мальчишеский, будто смех из детства.
Тейн вздрогнул, резко опустив руку. Перед ним парил маленький светящийся шарик — белый, почти прозрачный, с голубыми глазами, точь-в-точь как его собственные.
— Что за... — он медленно протянул ладонь, и комочек света устроился на ней — Кто ты? — легкое тепло медленно растеклось по пальцам.
— Твой фамильяр. — ответ прозвучал так естественно, словно это было очевиднее всего на свете.
Тейн приподнял бровь, изучая свое новое приобретение.
— И все фамильяры выглядят как... белые пушистые комки? — ноты сарказма просочились в голосе.
— А какой я должен быть? — шарик фыркнул, его голубые глазки сузились от возмущения.
— Ну… — юноша задумался. — Зверь. Птица. Хоть какой-нибудь дракончик. — он покрутил ладонь, разглядывая фамильяра под разными углами.
— Ну да, я не без изъяна, но и ты ростом не вышел. Я — это ты. Только честнее. — тот надулся, если вообще можно было надуться, будучи шариком.
— Значит, я…
— Да. Такой же круглый и несуразный, — фамильяр захихикал от собственных слов, но вдруг стал серьезным. — Но светлый. Очень.
Слова про рост юноша пропустил мимо ушей. Уж больно он привык к подобным высказываниям. Его лишь заинтересовали последние слова фамильяра.
Тейн замер, почувствовав, как что-то в груди сжалось странным, почти болезненным теплом. Перед глазами вновь всплыл образ Джафи́т — не как Богини, не как Великой, а просто женщины.
Ее походка — не грациозная, а живая, с легким покачиванием, будто она всегда идет под музыку, которую слышит лишь она одна. Ее улыбка — не светлая, а острая, с хитринкой, оставляющая морщинки у глаз.
Щеки вспыхнули. Сердце забилось сильнее, а мысли начали вращаться лишь вокруг нее одной.
— Знаю, о чем ты думаешь, но это точно нельзя отнести к порочному. — заверил фамильяр.
— Но она постоянно в моих мыслях. — тихо последовал ответ.
— Она в мыслях многих, вот только твои чувства отличаются от них. Ты скорее восхищаешься ее существованием, нежели вожделеешь. — пояснил тот.
— Вот как… Как тебя зовут?
— У фамильяров, как правило, нет бывает имен. Мы лишь слуги, да и наше сосуществование с Хранителями недолгое.
— Откуда ты все это знаешь?
— Через связь осколка с предыдущими Хранителями, конечно.
— Значит, ты... помнишь их всех? — спросил он, голос зазвучал чуть хрипло.
— Я помню ровно столько, сколько нужно. Достаточно, чтобы помогать. Недостаточно, чтобы страдать.
— Ты как библиотека, в которой все книги переплетены между собой.
— Поэтично, — фамильяр дрогнул от смешка. — Но точнее сказать — я последняя страница, которую пишут перед закрытием книги.
Алтарь возвышался перед ним — массивный, высеченный из ночного камня, настолько темного, что он, казалось, поглощал свет, а не отражал его. Поверхность была отполирована до зеркального блеска, и если приглядеться, в ней можно было увидеть собственное искаженное отражение — будто алтарь показывал не лицо, а душу того, кто осмелится подойти ближе.
По краям шли руны — не просто выгравированные символы, а шрамы, оставленные самой магией. Они светились тусклым багровым отблеском, словно сквозь камень проступала застывшая кровь древних ритуалов.
А над этим всем парил Осколок. Он не просто висел в воздухе — он жил. Багровый, как закат перед бурей, он пульсировал в такт невидимому сердцебиению. Его форма была одновременно геометрически точной и абсолютно неправильной — будто кто-то взял кристалл и разбил его, а потом склеил обратно, оставив между гранями трещины, сквозь которые сочился свет.
— Но разве после того, как Хранитель передает свои обязанности своему преемнику, связь не обрывается? — он вернул взгляд к круглому нечто.
— Вам всегда так говорят, чтобы не шокировать еще больше. — с ноткой досады в голосе ответил комок, прикрывая глаза, — Иначе как бы вы узнавали о событиях минувших лет?
— Через посох же. — с легким недоверием сказал Тейн, полностью уверенный в собственных словах.
— Все взаимосвязано, — отозвался фамильяр, его голубые глазки вспыхнули ярче на мгновение. — Посох — не просто кусок дерева. Он мост. Проводник. Через него к тебе идут не только силы, но и память.