Его плечо непроизвольно коснулось плеча Леоны.
— Понятно, беда, — кивнул мужчина. — Вы, наверное, голодные как волки? Я тут в дорогу набрал сэндвичей, да явно переоценил свой аппетит. Выкидывать жалко — добро ведь.
Он ловко одной рукой открыл бардачок и вытащил оттуда смятый бумажный пакет, пахнущий соленым арахисом.
— Держите, не стесняйтесь.
Тейн взял пакет с той же осторожностью, с какой берут подозрительную посылку. Заглянул внутрь, увидел несколько аккуратно завернутых треугольников. Достал один, вручил Леоне, затем взял второй для себя.
— Благодарим, — произнес он тихо, почти церемонно, все еще не сводя бдительного взора с дороги и рук водителя.
— Да бросьте, какие благодарности! — Мужчина махнул рукой, и грузовик слегка вильнул. — Мы все люди, должны друг другу помогать, когда туго. Меня, кстати, Сэм зовут. Сэм Нортис.
— Я Тейн. Моя спутница — Леона.
— Очень приятно! — Сэм одарил их новой широкой улыбкой. — Кушайте на здоровье, не ждите.
Тейн развернул помятую упаковку. Ее вид был ничем по сравнению с ароматами настоящей еды, к которой он пристрастился, но пустота в желудке оказалась злее любых воспоминаний. Он откусил. Хлеб был влажным, соус — приторным, вкус почти не чувствовался. Он откусил снова, уже больше и быстрее, не отрывая взгляда от убегающих за лобовым стеклом деревьев. Это была не трапеза, а дозаправка. И пока он жевал, часть сознания все еще анализировала плавные движения Сэма за рулем.
— Знаешь, Тейн, — внезапно заговорил мужчина, глядя на уходящую вдаль дорогу, — ты мне напоминаешь одного моего давнего друга. Человека, который когда-то вытащил меня со дна. Благодаря ему я не только работу нашел, но и семью завел.
Он мельком посмотрел на заклинателя, и в его глазах, за толстыми стеклами очков, мелькнуло что-то теплое и ностальгическое.
— Помню как сейчас: появился из ниоткуда. Высокий, как сосна, брюнет с черной бородой. Протянул руку, а у меня свои-то от отчаяния дрожали, и сказал: «Давай решим твою проблему». И ведь решили. Мне тогда лет двадцать было. Мальчишка зеленый, мечтающий мир на ладонь уложить да горы золота наскрести. А в итоге — все сбережения в трубу вылетели, да еще и в долгах, как в шелках, остался. Банда каких-то щелкоперов, от имени какого-то Луиджи, стала ко мне с визитами наведываться, деньги вытрясать. Дошло до того, что над кромкой воды на мосту уже стоял, решал — вправо или влево шаг сделать…
Сэм на мгновение замолчал, крутя руль, чтобы объехать выбоину.
— И вот он, этот незнакомец. Не только долги мои тихо выплатил, но и всю ту шайку словно ветром сдуло. А потом еще и работу мне подыскал, на складе. Честную. Там я свою Мэри и встретил. Хотел ему потом, когда на ноги встал, все вернуть, благодарность выразить. Так он даже слушать не стал. От любой платы отказался. Сказал только: «Это в порядке вещей — руку тому протянуть, кто действительно вниз летит. Просто потом, когда сможешь, кому-то еще помоги». Вот и все.
В кабине наступила тишина, нарушаемая лишь рокотом двигателя и свистом ветра в щелях.
— Надо же… — тихо, почти про себя, произнес Тейн. — Бывает же такое… Пока в мире есть такие люди, значит, что не все потеряно.
— Полностью солидарен! — оживленно отозвался Сэм. Его смех ненадолго заполнил кабину. Затем его лицо стало серьезным, задумчивым. — Никогда не забуду того, что Герве́рут сделал для меня. Хотелось бы хоть раз еще с ним повидаться, поблагодарить…
Тейн внезапно подавился, и тишину разорвал резкий судорожный кашель. Он согнулся, рука непроизвольно сжалась у горла. Сэм тут же встревожился; одной рукой продолжая вести грузовик, другой нащупал в бардачке пластиковую бутылку с водой.
— Вот, держите, попейте.
Тейн с благодарностью, все еще откашливаясь, принял бутылку. Несколько долгих глотков прохладной воды успокоили спазм. Когда дыхание выровнялось, он медленно поднял голову и уставился на Сэма.
— Вы сказали… Герве́рут? — Голос Тейна звучал приглушенно, но в нем отчетливо мелькало нетерпеливое напряжение. — Герве́рут Ла́йбрик? Это его имя?
Сэм, удивленный такой резкой реакцией, на мгновение отвел взгляд от дороги.
— Ну, да… — осторожно протянул он. — А ты… Ты его знаешь?
Тейн вытер губы тыльной стороной ладони, не отрывая взгляда от мужчины.
— Он мой родной дядя. К нему мы и направляемся.
На лице Сэма Нортиса последовательно отразились изумление, радость и что-то вроде благоговейного трепета. Он заулыбался. И его улыбка была такой широкой и искренней, что морщины у глаз собрались в лучистые веера.
— Ничего себе! — воскликнул он. — Да как тесен мир, оказывается! Теперь я точно уверен — сама судьба велела мне вас подобрать. Подумать только… Племянник моего благодетеля!