На этот раз женщина лишь молча кивнула. Тейн протянул руку мальчику, и тот, после мгновенной нерешительности, робко вложил в нее свою ладонь и поднялся с кресла.
— Как тебя зовут? — спросил Хранитель.
— Кай, — тихо ответил подросток, слегка запинаясь.
— Послушай, Кай, тебе нужно расслабиться и ни о чем сейчас не думать. Не волнуйся, это не больно.
Отойдя на шаг, Тейн встал напротив юноши, который был чуть ниже его ростом, положил руки ему на плечи и закрыл глаза. Из-под его ладоней полился приглушенный, но теплый свет.
Кай украдкой взглянул на мать, но, почувствовав, как пальцы Хранителя слегка сжимают его плечи в ободряющем жесте, отвел глаза.
— Расслабься. Дыши глубже, — мягко сказал Тейн. — Вдохни со мной… — он медленно вдохнул, и мальчик послушно повторил. — …и выдохни.
Так, размеренно и спокойно, они повторили это несколько раз. И постепенно Хранитель ощутил, как напряжение покидает тело Кая: плечи опускаются, дыхание становится ровным, а скованность уступает место легкости.
— Вот так. Молодец. Продолжай в том же духе, — прошептал заклинатель, голос его звучал ободряюще, словно теплый ветерок, ласкающий уставшую душу.
Пока мальчик сосредоточенно выполнял дыхательные упражнения, Ла́йбрик приступил к исследованию его организма, используя древнюю технику «Ока Правды».
Этот сакральный метод, уходящий корнями в глубь веков, изначально являлся прерогативой шаманских практик. В былые времена страждущие, измученные недугами и душевными терзаниями, искали исцеления у мудрых знахарей, которые благодаря этому дару могли узреть то, что было сокрыто от глаз простых смертных. Они прозревали истинную природу болезней и указывали путь к выздоровлению.
Однако со временем благородное искусство обрело иное применение. Власть имущие быстро смекнули, что метод, способный проникать в самые потаенные уголки человеческого естества, может служить не только во благо.
Шаманов стали привлекать к допросам, заставляя их выявлять ложь и вытягивать признания из узников. Более того, техника была усовершенствована — теперь «Око Правды» могло не только выявлять физические недуги, но и проникать в глубины человеческой души, манипулируя мыслями и чувствами. Тейн считал такое применение метода варварским, но отрицать его эффективность в установлении истины было невозможно.
Погрузившись в исследование, Хранитель осторожно, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, изучал потаенные уголки души Кая. Он пробирался сквозь лабиринты воспоминаний мальчика, наблюдая за ними со стороны, как беспристрастный свидетель. Лицо Тейна то хмурилось, то выражало удивление. Брови то сходились у переносицы, то приподнимались в немом вопросе.
Спустя несколько минут Хранитель открыл глаза, переведя взгляд сначала на юношу, затем на его мать. Кай в это время покачивался из стороны в сторону, будто находясь в состоянии глубокого транса. Внезапно его ноги подкосились, и тело начало медленно оседать. Молниеносным движением руки Тейн остановил падение — Кай оторвался от земли, застыв в воздухе с грацией опадающего листа.
Женщина вскочила с кресла, ее голос сорвался на визг:
— Что Вы сделали с моим сыном?!
— Успокойтесь, — невозмутимо ответил Хранитель, — ваш сын погружен в целительный сон. Проследуйте за мной.
Выйдя из зала, Тейн вместе с обеспокоенной матерью направился по мраморным коридорам цитадели. Между ними парил Кай, его тело плавно скользило по воздуху, будто плыло по невидимой реке, оставляя за собой легкий след магической энергии.
— Выяснили ли Вы причину недуга моего сына? — с нетерпеливой тревогой в голосе осведомилась женщина, едва поспевая за размеренным шагом Хранителя.
— Проблема кроется не в вашем сыне, — ответил Тейн, внезапно остановившись и обратив к ней пронзительный, исполненный недвусмысленного укора взгляд, — а в Вас самих.
Мать замерла, будто пораженная невидимым ударом. На мгновение ее лицо исказила гримаса немого изумления, но прежде чем она успела найти слова, Хранитель уже продолжил путь. Женщине ничего не оставалось, как последовать за ним, однако теперь она шла позади, не решаясь прервать тягостное молчание, повисшее между ними.
Когда они достигли просторного зала с круглой термой, Тейн жестом направил парящее тело Кая к водной глади. Легкий взмах руки — и мальчик плавно погрузился на дно. Шепотом произнесенное заклинание — и терма начала наполняться водой. Вскоре Кай всплыл на поверхность, его тело безвольно покачивалось на воде, словно лист на поверхности пруда.