— Что Вы... подразумеваете? — наконец нарушила молчание женщина, голос ее дрожал от сдерживаемых эмоций.
— Недуг вашего сына имеет не физическую, а духовную природу, — ответил Хранитель. — Духовное и телесное пребывают в вечном круговороте взаимного влияния — таков непреложный закон бытия.
В руке Тейна материализовался посох. Его удар о каменные плиты отозвался глухим эхом, и вода в терме внезапно обрела молочный оттенок. На лбу Кая проступила тусклая руна, от которой вверх потянулись зловещие дымчатые линии, напоминающие щупальца. Женщина в ужасе прикрыла рот ладонью.
— Мой сын... он... проклят? — едва слышно прошептала она, в глазах ее читался немой ужас.
— Отнюдь, — покачал головой он в ответ. — Хотя это и выходит за рамки моих обязанностей, я буду с вами предельно откровенен. — Ла́йбрик сделал шаг навстречу, заставив женщину встретиться с его пронизывающим взглядом. — Источник его страданий — Вы сами.
— Я?! — ее голос взорвался возмущенной нотой. — Клевета! Да что же я такого совершила?
— Неужели Вы действительно не видите? Ваш сын боится встретиться с вами взглядом, — терпеливо пояснил заклинатель. — Вы загнали его в угол постоянными упреками. Стремясь воплотить в его жизни свои несбывшиеся мечты, Вы подавили в нем волю и собственные стремления.
Лицо женщины побелело, как мел. Она пошатнулась, инстинктивно прижав ладонь ко лбу.
— Вы не понимаете. Я лишь хотела сделать его счастливым. Уберечь от нищеты, через которую прошла сама…
— Я верю в искренность Ваших намерений, — мягко произнес Тейн, слегка склонив голову. — Но разве не перешли ли Вы границу в своем стремлении? Разве не превратили заботу в тиранию?
— Меня воспитывали так же, — с трудом выдавила она из себя. — Я думала, что это правильно.
— Постоянные упреки, бесконечные сравнения с другими — разве это путь к счастью? — голос Хранителя звучал спокойно, но в нем слышалась непреклонность. — Ваш сын находится на том хрупком рубеже, когда формируется личность. Своими действиями вы не укрепляете его, а лишь ломаете.
Приблизившись к женщине, Тейн бережно положил руку на ее плечо. Взгляд не выражал осуждения — лишь тихую печаль.
— Если Вы действительно любите его, станьте для него не суровым наставником, а любящей матерью и верной опорой. Дайте ему то, в чем так нуждается его юная душа.
— И что же это?
— Любовь, понимание и терпеливая забота — вот что ему нужно. Искусство родительства — это тяжкий труд, где важно сохранить не только собственное достоинство, но и хрупкую душу ребенка. Не давите на него, не превращайте свою опеку в удушающие оковы. Будьте рядом, когда он нуждается в поддержке, станьте той тихой гаванью, куда он сможет вернуться после жизненных бурь. Не спешите осуждать за ошибки — даже Амери́сте не сразу рассеивает утренний туман. Проводите больше времени в душевных беседах, попытайтесь услышать то, что скрыто за его молчанием. — Хранитель медленно убрал руку с плеча женщины. — Ваш сын любит вас всем сердцем, но его величайший страх — не соответствовать вашим ожиданиям. Докажите ему, что какие бы пути он ни избрал, какие бы испытания ни приготовила ему судьба, ваша любовь останется нерушимой опорой. Кай — добрый и светлый ребенок, и я уверен, его ждет прекрасное будущее. Помогите ему обрести себя, и вы оба найдете долгожданный покой.
Слезы, словно весенние ручьи, хлынули из глаз женщины. Она опустилась на колени, в отчаянном порыве ухватившись за край мантии Тейна, и горькие рыдания потрясли ее тело. Хранитель с тихой нежностью положил ладонь на ее голову, заботливо гладя черные пряди.
Как ни пыталась эта женщина скрыть свою уязвимость за маской строгости, Тейну удалось коснуться самых потаенных струн ее души — и для этого ему не понадобилось «Око Правды».
В этом он видел свое истинное призвание, и где-то в глубине сердца теплилась тихая гордость — пусть даже его отец и весь род Ла́йбриков никогда не признают этих достижений. Желание помогать людям, исцелять не тела, но души — вот что было для него превыше всего. Так они и стояли посреди величественного зала: юный Хранитель и сломленная мать, наконец-то освободившаяся от груза многолетних страхов и сомнений.