— Ру́вик, выручай… — тихо взмолился юноша.
— Беда-а-а… — протянул в ответ фамильяр.
Некоторое время комочек молчал, словно обдумывая план действий, а затем вдруг подпрыгнул на месте.
— Послушайте! — выкрикнул он, заставив пару замолчать.
Супруги удивленно уставились на белый шарик, прыгающий на плече у Тейна.
— А как у вас обстоят дела с… супружеским долгом? — невинно поинтересовался Ру́вик, прикрыв глаза.
Тейн покраснел до корней длинных волос, мечась взглядом между парой и фамильяром. Супруги задумались, и на мгновение в зале воцарилась тишина. Набрав в легкие воздух, Хранитель выдавил:
— Верно… Когда в последний раз у вас была близость?
— Или как часто это вообще происходит? — без единой капли стыда добавил Ру́вик.
Пара снова замерла в раздумьях. Затем они переглянулись, а после, явно сбитые с толку таким внезапным вопросом, удивленно уставились на Тейна и его фамильяра.
— Полгода назад, — наконец ответил мужчина.
— Так давно! — воскликнул Ру́вик. — А что, если вам обоим переступить через гордость и… возобновить эту практику почаще?
Комочек подтолкнул Тейна в шею. Тот прочистил горло и неуверенно продолжил:
— Говорят, долгие перерывы пагубно сказываются на отношениях. А вот регулярность… Напротив, может улучшить ситуацию.
Супруги снова переглянулись.
— Попробуйте. Вдруг поможет? — добавил Тейн, натянуто улыбнувшись.
На том и решили. Провожать гостей Хранитель не стал, но ровно через неделю в дверь цитадели вновь постучали. Открыв ее, Тейн увидел ту же пару — но теперь их глаза сияли, лица расплывались в улыбках, а руки были крепко сплетены.
— Хранитель, вы даже не представляете, как ваш совет нам помог! — воскликнула девушка, прижимаясь к мужу.
Тейн неловко хмыкнул и молча кивнул. Он надеялся, что на этом все и закончится, но тут заговорил мужчина:
— Спасибо вам огромное! Вы и представить не можете, какая моя пташка страстная и… ненасытная.
Тейн сглотнул, ощущая, как по виску скатывается капля холодного пота.
— Да что вы… — прошептал он дрожащим голосом, чувствуя, как уши наливаются жаром.
— Хранитель, вы бы видели, что вытворял этот красавец! Будто голодный зверь набросился, едва одежду не порвал, а потом…
Дальше — как в тумане. Тейн больше не понимал, где реальность, а где его воспаленное воображение. Столь откровенных подробностей он не слышал за всю свою продолжительную жизнь.
И хуже всего было то, что фантазия у юноши оказалась слишком живой. Он не хотел этого, но картины, нарисованные их рассказами, сами всплывали в сознании. Он мечтал сбежать, забиться в угол, заткнуть уши, но это было бы непростительно по отношению к гостям.
В конце концов, героически выдержав их благодарности, он дождался, пока пара удалится в свое любовное гнездышко, и тут же закрыл дверь. Сделав несколько шагов, Тейн прислонился к стене, схватился за грудь и выдохнул. Ру́вик свалился на пол, его глаза еще больше округлились от шока.
— Я не думал, что они придут рассказывать… — пискнул фамильяр, зажмурившись. — Как теперь это забыть?
— Кажется, я только что постарел на сто семьдесят лет… — хрипло пробормотал Тейн, вытирая пот со лба.
Они молча переглянулись — и вдруг расхохотались. Заливистый смех эхом разнесся по коридорам цитадели. Отдышавшись, Хранитель смахнул слезу, поднял Ру́вика и усадил на плечо.
— Что ж, Тейн, добро пожаловать во взрослую жизнь! — провозгласил фамильяр, снова заливаясь смехом.
Камень под коленями был ледяным. Хранитель ощущал его холод даже сквозь плотную ткань церемониальных одежд.
Осколок висел перед ним — пульсирующий, живой, словно вырезанный прямо из сердца мира. Его багровый свет отбрасывал на стены тревожные тени, которые извивались, как пленники, пытающиеся вырваться из невидимых оков.
Глубокий вдох. Медленный выдох.