— Что ты задумал? — внезапно раздался голос Ру́вика, пушистый комочек выглянул из-за плеча хозяина.
— Пытаюсь установить контакт с осколком, чтобы начать поиски, — ответил Тейн, не скрывая раздражения от неожиданного вторжения в его сосредоточенность.
— Но ты пока не способен на такое, — констатировал фамильяр, грациозно спрыгивая на каменный пол.
Веки Тейна дрогнули, открывая взору неподвижную фигуру маленького собеседника. После многозначительной паузы юноша произнес единственный вопрос:
— Почему?
— Потому что связь с осколком — это искусство, оттачиваемое десятилетиями. По правде говоря, немногим Хранителям вообще удавалось достичь истинного контакта, — ответил Ру́вик, бросая взгляд на мерцающий артефакт.
Тишина вновь окутала зал. Взгляд Тейна скользил по плавным движениям осколка.
— А существует ли вообще этот Избранный? — тихо выдохнул заклинатель, не отрывая глаз от гипнотического танца кристалла.
— Не знаю. Но почему-то хочется верить, что да, — после небольшой паузы продолжил Ру́вик — Уже поздно. Пойдем отдыхать. Завтра снова обряды проводить.
Поднимаясь с колен, он не мог отогнать тревожную мысль: а что если Избранный — всего лишь красивая легенда? Он прекрасно осознавал шаткость собственной репутации, но если за четыре тысячелетия ни одному Хранителю не удалось найти того самого, то какие шансы вообще есть у него, столь юного и неопытного?
Уже на подходе к выходу Тейна остановил едва уловимый шепот. Несколько голосов, переплетаясь, нашептывали что-то в самое ухо, он даже не мог разобрать. Они сбивались, перебивали друг друга, все сплетались в единый шум.
Юноша резко обернулся, его взгляд впился в осколок. Было ощущение, будто кто-то... Нет. Что-то звало именно его.
Его? Тело мгновенно оцепенело, словно скованное невидимыми путами. Шепот нарастал, гипнотизировал, превращаясь в навязчивый хор, заполняя собой все свободное пространство.
— Тейн? Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ру́вик.
Легкое прикосновение пушистого тельца разорвало чары. Тейн заморгал, словно пытаясь стряхнуть с сознания остатки странного транса.
— Ничего. Ничего особенного. Идем, — смущенно пробормотал он, выходя из зала, но странное ощущение не покидало его, заставляя вновь и вновь мысленно возвращаться к таинственному зову.
Акт I. Божественное искушение
Тейн едва волочил ноги. День выдался особенно изматывающим. Его тело горело, будто его пропустили через раскаленные жернова, а веки налились свинцовой тяжестью.
Он доплелся до своей спальни, почти не видя дороги. Пальцы, дрожащие от усталости, с трудом нашли ручку двери.
— Наконец-то... — прошептал он, шагнув внутрь.
И тут же замер.
Воздух в комнате был другим — густым, словно наполненным незримой мощью, и от этого каждый вдох обжигал легкие. По спине пробежали мурашки — не от холода, а от присутствия.
Кто-то был здесь.
Тень у окна была слишком величественной, чтобы принадлежать простому смертному.
Тейн замер на пороге, пальцы непроизвольно сжались на дверной ручке. Великая стояла, прислонившись к резному подоконнику, ее силуэт вырисовывался на фоне ночного неба — стройный, как вальтариус в сезон цветения, и такой же недосягаемый. Холодный свет, пробиваясь сквозь витражное стекло, но ее лицо оставалось в тени.
Она не светилась. И это было неестественно.
Джафи́т, чье присутствие всегда наполняло пространство золотистым сиянием, словно ранний рассвет, теперь казалась окутанной дымкой. Воздух вокруг нее дрожал, как над раскаленными камнями, и от этого в комнате пахло грозой и веларисом — горьковато, тревожно.
Тейн наблюдал за ней последние недели. Видел, как она, обычно столь живая и лучезарная, замирала в одиночестве у высоких окон цитадели, устремив взгляд куда-то за горизонт. Будто что-то звало ее. Что-то, чего не слышал никто другой.
Он тихо прикрыл дверь и сделал несколько шагов вперед, остановившись на почтительном расстоянии.
— Великая Джафи́т, — произнес он, склоняя голову.
Голос его звучал тише обычного, будто он боялся разбудить что-то спящее.
Она обернулась. И улыбнулась.