Тишину разорвали шепоты. Они ползли из теней, из самой пустоты, из самого воздуха – словно ветер, поднявшийся ниоткуда. Он закружился вокруг Тейна, подняв невидимую пыль с пола, зашевелил его рясу... И так же внезапно стих.
— Избранный. — голос Роми́ны дрожал, будто она произносила запретное слово.
Тейн резко обернулся и застыл. Его дядя стоял на коленях. Голову склонил так низко, что лоб почти касался пола.
— Великий Тейн…
— Что… — юноша шагнул назад, сердце колотилось так, будто рвалось наружу.
Он в недоумении озирался по сторонам. Великие. Новые боги. Те, перед кем он дрожал всю жизнь.
Теперь они стояли перед ним склонив головы. Даже Ада́д. Даже он, стиснув зубы от боли, склонился.
— Что вы делаете?! – голос Тейна сорвался на крик. — Зачем…
— Осколок сердца Цра́лхела выбрал тебя, – проговорил Шимо́н.
— Я знаю! Я теперь Хранитель, но…
— Нет. — Шимо́н поднял голову. — Он выбрал тебя не Хранителем.
— Он выбрал тебя своим владельцем. — глухо закончил за него Сарго́н.
Его пальцы впились в спинку стула, будто он пытался удержать рухнувший мир.
— Ты тот, кто должен стать одним из нас.
Посох с грохотом выпал из ослабевших пальцев Тейна. Он отшатнулся.
— Этого... этого не может быть.
Он только начал привыкать. Только смирился с ролью Хранителя. Только перестал каждую ночь просыпаться в холодном поту от этого груза ответственности. А теперь... Бог?
— Это невозможно, — прошептал он.
Голос звучал чужим — тонким, надтреснутым.
— Но это так, — Шимо́н тихо выдохнул.
— Хотя бы... выбор у меня есть? — Тейн вдруг засмеялся. Коротко, истерично
Тишина. Боги переглянулись. Даже Ада́д, вечный насмешник, для которого Тейн всегда был ничем, смотрел на него с чем-то похожим на жалость.
— Боюсь, нет.
— Конечно, нет… — Тейн снова засмеялся.
На этот раз дольше, громче. Он уставился на свои руки. Он хотел кричать. Рвать на себе одежду. Сжечь эту проклятую цитадель дотла.
Тейн открыл рот, чтобы возразить — но мир вздрогнул. Невидимый пол под ногами содрогнулся. Где-то в темноте раздались медленные хлопки — тяжелые, мерные, словно отсчитывающие последние секунды перед катастрофой.
И пространство разорвалось. Из клубящегося черного дыма шагнул тот, чьего появления боялись даже Боги.
Карра́ос. Нет. Не Карра́ос. То, что скрывалось под его обликом. Ха́ос. За его спиной, словно тень, возникла Джафи́т. Она встретила с гордо поднятой головой взгляд Тейна и улыбнулась.
— Кажется, я вовремя, — голос Ха́оса прокатился по залу, густой и сладкий, как удушливый дым.
Его взгляд пригвоздил Тейна к месту.
— Вот ты-то мне и нужен, Великий Тейн.
Он сделал шаг вперед, но путь ему преградил Ви́лмот. Ха́ос лишь усмехнулся.
— Прочь с дороги, бывший Хранитель, — он произнес это так, словно выплевывал грязь.
Ви́лмот даже не взглянул на него. Его глаза были прикованы к Тейну.
— Беги к осколку! — рев дяди пронесся по Обители. — Мы их задержим!
Тейн рванул вперед. Подняв посох с пола, его пальцы вцепились мертвой хваткой в древко. Ноги сами понесли его к порталу.
Акт I. Второе падение Эльграсии
Оглушительный грохот битвы остался позади, когда Тейн вырвался из Обители. Его ноги сами несли его вперед по длинному коридору, стены которого дрожали от происходящего.
Мельком бросив взгляд в окно, Тейн увидел гибель своего мира. Полчища чудовищ искривленных, с когтями, зубами и пустыми глазницами заполонили город. Они рвали на части все на своем пути. Крики. Мольбы. Детский плач.
Горло сдавило так сильно, что стало трудно дышать. Глаза предательски застилала влага, но нельзя было останавливаться.
Он бежал. Сердце колотилось, легкие горели, ноги подкашивались на поворотах. Он врезался в стены, падал, поднимался и снова бежал.
И вдруг — надежда. Сквозь кровавую мглу он увидел своих. Родные Ла́йбрики сражались на улицах, прикрывая беженцев. Его сестра, обычно такая хрупкая, размахивала посохом, отбрасывая тварей. Старшие братья вытаскивали детей из-под завалов.