Не ради силы. Не ради славы. А ради долга.
С того момента род Ла́йбрик стал гранью между человеческим и божественным. Осколок Цра́лхела — не бездушный артефакт. Он чувствует, видит, выбирает. С самого рождения дети этого рода проходили испытание: к кому из них потянется пламя? Чье сердце окажется достаточно сильным, чтобы выдержать бремя?
Никаких споров. Никаких распрей. Только воля осколка.
Они не были Богами. Они не требовали молитв, не строили храмов. Они просто стояли на страже.
Прошли века. Много веков. Четыре тысячи лет сменили друг друга, как волны океана, накатывающие на берег времени. И сквозь все эти годы, сквозь падения империй и рождение новых королевств, род Ла́йбрик стоял неколебимо — живой мост между божественным и смертным.
Они стали легендой.
Когда-то простые Хранители Ла́йбрики восседали во главе всей Эльгра́сии наравне с Новыми Богами. Их слово значило не меньше, чем глас божества.
Их достижения становились учебниками. Их ошибки — предостережениями. Их жизнь — эталоном. Самые выдающиеся заклинатели происходили именно из этого рода, и никто не сомневался в мощи их силы. Их влияние и мудрость были непререкаемы, а их долг перед осколком сердца Цра́лхела был не только обязанностью, но и честью.
Акт I. Наследие
Тейн Ла́йбрик летел по коридорам цитадели, словно гонимый ветром. Его шаги, быстрые и легкие, эхом отражались от древних каменных стен, смешиваясь с тихим гулом магии, что витала в воздухе плотным, почти осязаемым туманом.
Сердце юного заклинателя бешено колотилось — не только от скорости, но и от осознания того, что сегодня всe изменится. Сегодня он станет Хранителем.
На мгновение он замедлил шаг перед одним из величественных гобеленов, украшавших коридор. На нeм был изображен легендарный Хранитель, который четыре сотни веков назад остановил нашествие мрака. Его лицо, вытканное золотыми и алыми нитями, казалось, смотрело прямо на юношу — строго, но с одобрением.
Но тут же в груди сжалось холодное кольцо сомнения. А вдруг он не справится? Вдруг его силы окажутся недостаточными? Вдруг осколок Цра́лхела не примет его, как когда-то не принял родного старшего брата?
Тейн резко встряхнул головой, отгоняя дурные мысли. И с новым решительным вздохом рванул вперед, к массивным дверям зала, за которыми его ждала судьба.
Двери, высеченные из черного мрамора с прожилками золота, возвышались перед ним, холодные и безмолвные. На них были выгравированы руны, которые Тейн учился читать с самого детства.
Он остановился, склоняя голову. Маг соединил указательный и средний палец, осторожно касаясь ими губ, и тихо произнес:
— Elsimus.
Двери беззвучно разошлись, открывая путь в зал. Круглый, словно отлитый по мерке небесной сферы, он был полон мягкого сияния. В центре, на алтаре из черного обсидиана, парил осколок. Не просто светился — жил. Его пульсирующий свет напоминал дыхание спящего дракона, то разгораясь золотистыми всполохами, то затихая до теплого янтарного свечения.
Тейн замер на пороге, ощущая, как холодный мрамор пола проникает сквозь тонкие подошвы сапог.
— Ты опоздал. — голос Ви́лмота Ла́йбрика, обычно теплый и наставнический, сейчас звучал как удар хлыста.
Юноша вздрогнул, отрывая взгляд от осколка. Его дядя стоял в полном облачении Хранителя: темно-синяя ряса, расшитая серебряными нитями в виде языков пламени, тяжелый посох с рунами, которые слабо светились голубоватым светом. Лицо Ви́лмота было непроницаемо, но в глазах читалось беспокойство — не за опоздание, а за то, что племянник упустил важный момент подготовки.
— Дядя! — радостный возглас сорвался с губ прежде, чем он успел себя остановить.
И тут же — резкое осознание. Они здесь.
Шимо́н, средний из Новых Богов, мягко вздернул уголки губ. Белоснежные волосы, и улыбка, которая могла бы согреть, если бы не ледяная глубина его взгляда. И Ада́д, темноволосый, с вечной усмешкой на лице, скрестивший руки на груди. Его присутствие всегда ощущалось как легкое давление на виски.
Тейн резко выпрямился, сглотнув ком в горле.
— Прошу прощения за опоздание, Великие и Хранитель. — он склонился в почтительном поклоне, чувствуя, как капли пота скользят по спине под тканью одежд.