Его посох.
Сердце бешено заколотилось. Тейн упал на колени, с жадностью вырывая драгоценную находку из цепких ветвей. Он прижал посох к груди, облегченно выдыхая. На мгновение ему показалось, что он даже слышит далекий звон храмовых колоколов Эльгра́сии.
Но тут же мир взорвался болью.
Острая, жгучая волна прокатилась по жилам, выворачивая сознание наизнанку. Перед глазами поплыли кровавые пятна, звуки исказились, как будто он погружался под воду. Краем зрения он увидел Леону. Ее испуганное лицо, протянутые руки…
Посох выскользнул из ослабевших пальцев. Тейн рухнул в кусты, и последнее, что он успел подумать, прежде чем тьма накрыла его с головой, — «Не снова…»
***
Сознание возвращалось к нему медленно, как вода, просачивающаяся сквозь трещины в камне. Тейн открыл глаза, и первое, что ощутил, — ледяная влажность тряпки на лбу. Затем странная легкость в теле, будто его набили ватой. Попытка пошевелиться вызвала волну дрожи. Его бросало то в жар, то в холод, мышцы ныли, как после длительного пешего похода.
Комната плыла перед глазами. Тот же потолок. Та же кровать. Но одежда… Кто-то снова его переодел. Эта мысль должна была вызвать раздражение, но сил на него просто не осталось.
«Что со мной происходит?»
Мысли путались. Воспоминания о последних днях — обрывки, тени, бессвязные картинки. Портал. Боль. Чужой мир. Эта девушка. Посох… Было ли это реальностью? Может, он все еще лежит в своей келье в Цитадели и все это просто бред лихорадочного сна?
Он зажмурился, представляя знакомые стены, скрип пергамента под локтями, даже надоедливые нравоучения наставника. Все, что так раздражало его раньше. Как он мог жаловаться на эту тишину, на этот порядок?
Сквозь жаркий туман в голове до него донесся мягкий голос. Теплые пальцы поправили тряпку на его лбу, и почему-то именно это, это простое касание, заставило его понять, что он в чужом мире. Что все это реально.
Но здесь, в этой тесной комнатушке с облупившимися обоями, на этой жесткой кровати, которая скрипела при каждом движении…
Здесь почему-то было безопасно. И это пугало больше всего.
Казалось, будто внутри него разгорался адский костер. Грудь пылала нестерпимой болью, каждый вдох обжигал легкие раскаленными иглами. Он корчился на постели, хриплые стоны вырывались из пересохшего горла, переходя в отрывистые крики, когда боль достигала пика. Но каждый раз, когда тьма почти поглощала его, появлялись они. Эти нежные руки, осторожно поправляющие одеяло, прохладные пальцы на его висках, тихий шепот, словно заговор против боли.
— За что? — билась мысль в горячечном бреду. — Чем я это заслужил?
В ту ночь кошмар пришел во всей своей ужасающей мощи.
Эльгра́сия пылала. Башни Цитадели рушились, как карточные домики. Знакомые улицы, где он бегал ребенком, теперь были завалены телами. Воздух дрожал от воплей. Не боевых кличей, а чистого, животного ужаса. И над всем этим — черная, живая пелена Ха́оса, пожирающая последние островки света.
— Нет… — Его голос звучал хрупко, как у того мальчишки, что когда-то прятался за спиной своего наставника.
Перед глазами встал образ дяди: лицо в крови, но руки по-прежнему крепко сжимали его плечи.
— Беги, Тейн! Пока есть время!
— Нет! — уже крикнул он, ворочаясь на мокрой от пота простыне.
И вдруг — реальность. Чьи-то руки подхватили его, прижали к груди. Тепло. Сердцебиение, стучащее в такт его собственному.
Тейн уткнулся лицом в чью-то одежду, пальцы судорожно вцепились в ткань. Слезы текли сами, без его воли. В этом чужом мире, где все было против него, оставалось только это — чьи-то объятия, ставшие неожиданным убежищем.
Он не видел лица. Не знал, кто это. Но в этот момент ему было все равно. Потому что впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким.
Акт II. Осколки изумрудного сердца
Ла́йбрик с трудом приподнялся, опираясь на дрожащие руки. Каждое движение давалось с усилием. Лицо, обычно выразительное и живое, теперь казалось осунувшимся, резкие тени под глазами, слегка потрескавшиеся губы. Он чувствовал себя пустым, не просто уставшим, а вывернутым наизнанку, будто болезнь выскребла из него все силы до последней капли.
И тут — аромат.
Теплый, насыщенный, что-то съедобное. Желудок отозвался громким предательским урчанием, заставив Тейна судорожно прикрыться одеялом и отвести взгляд.
Но стыд длился недолго. Вскоре перед ним появился поднос с… чем-то.
Тейн нахмурился, разглядывая тарелку. Там лежала какая-то желтоватая зернистая масса, перемешанная с кусочками… мяса? Овощей? Он ткнул в нее ложкой и поднял бровь.