Она сжала ладонями виски, пытаясь вернуть себе ощущение твердой почвы под ногами. Но та все так же уходила из-под ног, потому что теперь она знала — где-то существует мир, где посохи пробуждают древние силы, где фамильяры говорят человеческими голосами, а в жилах людей течет кровь богов.
И самое страшное — часть ее всегда ждала этого.
Той девочке, что зачитывалась фэнтези до поздней ночи, теперь приходилось делать выбор: отвернуться от чуда или шагнуть в него — даже если этот шаг будет последним в привычной жизни.
Мир вокруг превратился в живую метафору. Круглосуточный магазин с вечно сонным продавцом, бесконечные ряды чипсов и газировки — вся эта обыденность теперь казалась театральной декорацией, за которой скрывалась настоящая магия. Казалось, сама вселенная шептала ей на ухо, что истина гораздо страннее, чем она могла представить.
И самое пугающее — она начала верить. Верить по-настоящему, не как в детской сказке, а с трепетом взрослого человека, стоящего на краю неизведанного.
Акт II. Сказания миров
Леона склонилась над блокнотом, ручка скользила по бумаге с почти болезненной тщательностью. Каждая линия, каждая запись — попытка ухватиться за ускользающую реальность. Перед ней кружил светящийся комок, отбрасывая мерцающие блики на страницы, превращая процесс документирования в некий священный ритуал.
— Ха́ос… — Это слово вывела особенно тщательно, обведя несколько раз. Голос прозвучал задумчиво, с непривычной глубиной: — У нас… есть похожие мифы. — Пальцы непроизвольно сжали ручку крепче. — В начале был только Ха́ос. Бесконечный. Бездонный. И из него… родилось все. Он стал началом всего мира.
Она подняла глаза, встречая взгляд Тейна. В этот момент что-то щелкнуло, словно два параллельных мира на мгновение соприкоснулись в этой точке. Блокнот лежал между ними как артефакт, связывающий две реальности.
Леона встала, ее силуэт растворился в полумраке комнаты на мгновение, прежде чем она вернулась с потрепанным фолиантом в руках. Книга упала на стол с глухим стуком, подняв облачко пыли. Можно было разглядеть потертую кожаную обложку, где позолота названия почти стерлась от времени и частых прикосновений.
— Мифы… Легенды… — Ее пальцы осторожно провели по корешку. — В каждой культуре они свои. Но если присмотреться… — она открыла книгу, и страницы с шуршанием разлетелись, останавливаясь на помеченной закладкой главе, — везде говорится об одном и том же. О Ха́осе. О рождении мира из пустоты. О богах… — ее голос дрогнул, — и о тех, кто стоял между ними и людьми.
Тейн невольно потянулся к книге, но остановился в сантиметре от страниц, словно боясь разрушить хрупкую магию момента. Ру́вик же, напротив, запрыгнул на стол и уткнулся мордочкой в текст, словно пытаясь прочесть его.
Леона указала на иллюстрацию — древнее древо с бесчисленными ветвями, каждая из которых заканчивалась символом, лишь отдаленно напоминающим буквы известных алфавитов.
— Видишь? Это Древо Миров. В наших преданиях говорится, что все реальности связаны корнями, уходящими в Вечность… — Ее взгляд встретился с Тейном. — Так может, ваша Эльгра́сия и наш мир — просто разные ветви одного дерева?
Леона перелистнула пожелтевшие страницы, пальцы скользили по иллюстрациям, задерживаясь на особенно замысловатых символах.
— В Нева́ль Ха́ос — это начало всего. — Ее голос приобрел оттенок ученого, увлеченного своей темой. — Материнское лоно, из которого родились первые боги и сам мир.
Она остановилась на изображении спирального водоворота, украшенного фигурами божеств. Рука переместилась к следующему разделу.
— Но пересеките Мо́ртендские горы… — книга раскрылась на мрачной гравюре, изображающей чудовищную пасть, поглощающую города, — и Ха́ос становится воплощением апокалипсиса. Древние жрецы веками предрекали его приход как конец времен. В каждом уголке нашего мира — свои сказания.
Тейн замер, узнавая в изображениях слишком знакомые мотивы. Ру́вик беспокойно заерзал, уткнувшись мордочкой в страницу, бормоча перевод для Хранителя, чтобы тот хоть что-то смог разобрать.
— Самые древние записи, — Леона осторожно провела пальцем по тексту, — говорят о Странниках. Тех, кто приходил из-за границы миров. Но все такие упоминания… — она перевернула страницу, показав иллюстрацию с горящими на кострах фигурами, — …заканчиваются одинаково. Любопытно, не правда ли? — Леона перевела взгляд на светящийся комок. — В одном мире — созидатель, в другом — разрушитель. Однако все это лишь сказки, в которые сейчас уже мало кто верит.