— Вы ненавидели меня лишь за мое существование. Стыдились. Отрицали. — Его голос стал тише, но от этого лишь страшнее. — А теперь… Теперь я — единственное, что осталось. Ваше творение. Ваше наследие. Ваш вечный позор.
В голове бога возник образ, словно луч света, пронзивший кровавую мглу. Девушка с волосами цвета злата и глазами, ясными, как утреннее небо. Ее голос, мелодичный и теплый, отзывался в памяти тихой песней.
— Моя милая Адела́ри… — прошептал Ха́ос, внезапно лишившись всей прежней ярости. Холодная маска вселенского разрушителя на мгновение дала трещину, и сквозь нее проглянула старая, незаживающая рана. — Лишь для тебя одной я не желал такой участи… Но ты пошла против меня.
Он провел рукой по воздуху, будто пытаясь коснуться ее призрака, но пальцы встретили лишь пустоту.
— Не волнуйся, моя любимая сестра. — Слова прозвучали с нежностью, от которой стыла кровь. — Обладателя твоего сердца я пока не трону.
На его губах снова появилась улыбка, но теперь она была иной, то ли скорбной, то ли безумной.
— Она мне еще нужна.
Ха́ос взмахнул руками, и мир вокруг отозвался. Из-за руин, из переулков, с окраин донеслись крики. Не человеческие, а животные, полные ярости и боли. Оглушительный рев отродий доносился отовсюду. Он стоял в центре этого хаоса, словно дирижер, ведущий свой ужасный оркестр, тихо напевая под нос давно забытую мелодию.
Сбоку послышались четкие шаги.
— Ты нашла мальчишку? — спросил Ха́ос, не оборачиваясь.
Его пальцы все еще плавно двигались в воздухе, будто продолжая дирижировать симфонией разрушения.
Джафи́т остановилась в почтительной позе, склонив голову. Ее тень легла на окровавленные камни.
— Да, Великий. — Голос ее был холоден и лишен эмоций, как отточенный клинок. — За ним уже установлена слежка. Он не уйдет.
Ха́ос медленно повернулся. Его глаза, еще секунду назад мягкие от воспоминаний, снова стали пустыми.
— Хорошо, — произнес он, — Пусть бежит. Пусть надеется. Пусть ищет защиты у того, кто сам едва держится. — Губы искривились в улыбке. — Игры перед финалом всегда самые увлекательные.
Он снова взмахнул рукой, и где-то вдали прозвучал новый, еще более душераздирающий крик.
— Надежда сделает его падение лишь… вкуснее.
Акт III. Насекомое
Зайдя обратно в квартиру, Тейн ощутил непривычную тишину, контрастирующую с уличным хаосом. Его взгляд сразу упал на тумбу у стены. Там, аккуратно сложенная, лежала его одежда. Не та, в которой он прибыл сюда, порванная и пропахшая дымом битв, а чистая, отглаженная.
Он осторожно взял в руки рубаху. Ткань была мягкой, пахнущей свежестью и чем-то цветочным, словно ее сушили на ветру среди луговых трав. Легкая улыбка тронула губы. А потом он заметил швы. Аккуратные, почти невидимые стежки там, где раньше зияли дыры.
«Леона такая умелая», — промелькнуло в голове с теплой благодарностью.
За дверью послышались шаги. Леона вошла в комнату, и Тейн сразу подошел к ней, все еще держа в руках свою обновленную одежду.
— Мы уже можем отправляться?
— Да, — кивнула девушка, протирая ладонью лоб и оставляя на коже темный след. — Мне нужно лишь собрать некоторые вещи.
Ее руки были измазаны в машинном масле почти до самых локтей, а густые огненные локоны, собранные в растрепанный пучок, казались еще более неуклюжими из-за непокорных прядей, выбившихся из-под повязки. Она выглядела уставшей, но собранной, как воин, готовящийся к долгой дороге.
Леона наскоро сгребала вещи в старую спортивную сумку, забытую на антресолях. Ткань была протерта до дыр в нескольких местах, но это ее не заботило. Лишь бы не развалилась в дороге. Она совала внутрь все подряд, почти не глядя: свернутые в комок футболки, джинсы, носки, зубную щетку в полиэтиленовом пакете. Действовала на автомате, словно собиралась не в рискованное путешествие с инопланетным заклинателем, а в обычный поход на выходные.
Бутылка с водой громко булькнула, ударившись о что-то твердое на дне. Телефон она швырнула в сумку с таким видом, будто это был не гаджет, а надоевший камень. Он так и не включился с того самого дня. Зарядное устройство полетело следом, безнадежно запутавшись в лямке рюкзака.
Леона замерла у шкафа, ее пальцы наткнулись на что-то длинное и упругое, скрытое в гуще старых пальто и забытых коробок. Она вытащила тканевый чехол. Узкий, плотный, похожий на тубус для чертежей, но более мягкий. Пыльный, но целый.
Она крутила его в руках, ощущая грубую ткань под пальцами. Как это преподнести?
Сказать прямо: «Спрячь свой магический артефакт, а то люди подумают, что ты ненормальный»?