— Привет, ребята! С вами снова Джордж, и вы не поверите! Мы тут в лесу с Лили по грибы шли и наткнулись на съемки! Похоже, ребята только начинают. Новички, но, блин, посмотрите, какая работа! — Он виртуозно развернул камеру, чтобы в кадр позади него попала фигура чудовища. — Просто вживую не передать, какой тут крутой костюм! Каждая деталька! Респект артистам!
Тейн стоял в полном ступоре, его мозг отказывался обрабатывать происходящее. Он перевел недоумевающий взгляд на отродье, пытаясь понять, видят ли они одно и то же. Существо тяжело и хрипло дышало, его бочкообразная грудь ходила ходуном. Из оскаленной пасти обильно капала вязкая, тягучая слюна, издающая легкое шипение при попадании на сухую хвою. Его глаза были прикованы к спине Джорджа, и в них горел неприкрытый первобытный голод. Оно уже не видело в парне человека — лишь кусок мяса, который нагло вертится перед самым носом.
В груди Ла́йбрика похолодело. Тревога, острая и леденящая, сжала его сердце в тиски. Эта идиотская бравада сейчас обернется кровавой бойней.
Тем временем парень сделал несколько шагов вперед и вплотную приблизился к отродью. Он без тени страха протянул руку и пощупал кожу на его неестественно длинной конечности.
— Ахренеть! — с неподдельным восхищением воскликнул он. — На ощупь — как настоящая! Эй, дружище, — он фамильярно ткнул локтем существо в бок, словно старого приятеля, — признавайся, из какого материала тебе эту красоту сшили? Силикон? Латекс?
Существо в ответ издало низкий булькающий хрип, и его пасть распахнулась еще шире, обнажая ряды загнутых клыков. Зловонное горячее дыхание окутало голову парня.
— А, понимаю, не можешь выйти из образа, да? — с легкой досадой произнес парень и цыкнул, явно разочарованный отсутствием реакции. — Серьезный метод, уважаю.
— Джордж, мне кажется, что это… что это не костюм… — дрожащим голосом проговорила девушка. Ее глаза были полны настоящего животного страха. — Пожалуйста, пойдем отсюда. Мне страшно.
— Какая же ты пугливая, Лили! Очевидно же, что это просто очень качественный реквизит! — с снисхождением в голосе воскликнул Джордж и, наконец, отступил от чудовища, чтобы направить камеру на Тейна. — А ты, я смотрю, в роли какого-то чародея, да? Классный посох, кстати, очень атмосферный. Где заказывал?
Тейн, все еще не веря своим глазам, почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холод. Он видел, как мускулы на ногах твари напряглись, готовясь к прыжку. Эти идиоты сами подписали себе смертный приговор.
В этот момент отродье издало новый рев, но на этот раз это был не просто звук, а физическая волна силы, обрушившаяся на мир. Воздух задрожал и сгустился, заставляя листья на деревьях хлопать, как от внезапного шквала.
Троица инстинктивно вжала головы в плечи и закрыла уши ладонями, но это не было защитой. Казалось, сам череп вот-вот треснет под этим давлением. В ушах зазвенело, а затем возникла острая режущая боль, будто внутрь вогнали раскаленные иглы. Барабанные перепонки готовы были лопнуть.
Почувствовав во рту теплый медный привкус и едва уловимый запах железа, Тейн инстинктивно убрал руки от головы и посмотрел на ладони. На коже алели яркие капли. Его собственная кровь.
Мир вокруг поплыл. На несколько секунд Тейн полностью потерял ориентацию. Все звуки исчезли, поглощенные оглушительным звоном в ушах. Зрение помутнело, краски слились в серую мутную пелену, в которой лишь смутно угадывались очертания деревьев.
Стиснув зубы и превозмогая тошноту, он заставил глаза сфокусироваться. В метре от него, на примятой траве, лежали два неподвижных тела. Джордж и Лили. Их лица были бледны, из ушей и носа сочилась алая кровь. По всей видимости, их сознание не выдержало акустического удара.
— Черт… — тихо, с усилием выругался Ла́йбрик, чувствуя, как холодная ярость начинает пробиваться сквозь боль и дезориентацию.
Теперь он был один на один с тварью, и на кону была уже не только его жизнь.
Существо наклонилось к бесчувственному телу Джорджа, его тень накрыла парня целиком. Пасть разошлась в мерзкой пародии на зевок, обнажая пульсирующую глотку. Вязкая чернильная слюна капнула на щеку юноши, оставив на коже дымящийся ожог.
И в тот же миг, вгрызаясь посохом в землю для опоры, Тейн выкрикнул заклинание. Его голос, сорванный и хриплый, был полон не столько ярости, сколько холодной, безжалостной решимости:
— Elvinkul!
Воздух вокруг твари сгустился и вспыхнул ослепительным серебристым светом. Мгновенно с лязгом, рождающимся из самой пустоты, его тело опутали тяжелые сияющие цепи. Они не просто сковывали — они впивались в плоть, как раскаленное железо. Там, где металл касался серой кожи, поднимался едкий черный дым и раздавалось зловещее шипение. Пахло паленым мясом и серой.