Тревога накатывала с новой силой. Девушка вглядывалась в опушку леса, куда он ушел, ожидая увидеть знакомую стройную фигуру в темной одежде. Но из-за деревьев никто не выходил.
Леона уже потянулась к ручке двери, ее пальцы сжали холодный металл, когда за окном что-то зашевелилось. Прерывистые шаги, и Тейн буквально ввалился в салон, тяжело рухнув на пассажирское сиденье.
Воздух тут же наполнился запахом леса, пыли и чего-то еще — едкого, чуждого. Вслед за ним прозвучал сдавленный болезненный стон, вырвавшийся из самой глубины его груди. Он откинул голову, закрыв глаза, а пальцы непроизвольно потянулись к ушам, скользнув по коже, на которой алели пятна засохшей темной крови.
Он почувствовал на себе взгляд и медленно повернул голову. Леона смотрела на него, застыв в полуобороте. В ее глазах читался не просто испуг, а целая буря недоумения, тревоги и немого вопроса, который висел в воздухе громче любого крика:
«Что с тобой опять произошло?»
Этот взгляд был словно ударом. В нем не было осуждения, лишь растерянность и отчаянная попытка понять, что за новые шрамы, видимые и невидимые, он принес с собой на этот раз.
— Похоже, что за мной началась охота. — Его голос прозвучал глухо, без единой ноты сомнения, лишь как констатация мрачного, неоспоримого факта. Он не смотрел на нее, уставившись в потолок салона, но каждый мускул на его лице был напряжен. — Мне самому от этого не радостно. Не хочу подвергать тебя опасности. Так что если ты уже немного отдохнула… то нам нужно выдвигаться. Сейчас же.
Его пальцы сжали край сиденья, выдавая внутреннее напряжение, которое он старался не показывать.
— Чем скорее мы доберемся до твоей деревни, тем лучше. Для всех.
Леона не отвечала. Она застыла, как изваяние, и смотрела на него с широко распахнутыми глазами. Воздух в салоне будто откачали, оставив лишь вакуум невысказанного шока. Она преувеличенно медленно моргнула, не отводя взгляда, пытаясь совместить в голове знакомые черты с тем, что только что услышала.
— С каких пор… — ее голос был тихим, почти шепотом, и каждое слово она выталкивала наружу с усилием, — …ты говоришь на моем языке?
Тейн замер. Его собственные мысли, еще секунду назад выстроенные в четкий план бегства, вдруг налетели друг на друга и рассыпались в прах. На ее языке? С чего бы это? Он не мог выучить его так скоро… И почему он понял каждое слово, вылетевшее из ее уст, без малейшего усилия, без той привычной задержки, когда Ру́вик переводил обрывки фраз? Это было… естественно. Как будто он слышал ее речь всю свою жизнь.
Ошеломленный, он поднял руку и коснулся своих губ, словно пытаясь на ощупь обнаружить чужеродное знание, затаившееся внутри. В его глазах отразилась та же глубокая, первобытная растерянность, что и в ее взгляде. Они сидели в гробовой тишине, разделенные внезапно рухнувшей между ними стеной, которую никто из них не возводил и не пытался разрушить.
***
— Тейн?
Но ответа не последовало. Только ровный гул двигателя да свист ветра в щелях заполняли тишину. Леона на мгновение отвела взгляд от дороги, устремленной в сумеречный горизонт, и скользнула взглядом по пассажирскому креслу.
Прошло уже несколько часов с их побега с заправки. Пейзаж за окном медленно менялся, уступая равнины редким перелескам, а небо окрасилось в глубокие вечерние тона. Леона, не выпуская руль из уставших рук, все это время украдкой наблюдала за ним. Она видела, как первоначальное напряжение постепенно покидало его плечи, как веки начали тяжелеть, а кивающая голова — все ниже склоняться к стеклу. Ла́йбрик окончательно сдался натиску изнеможения. Он крепко задремал, его дыхание стало глубоким и ровным. Отблески проезжающих фонарей скользили по его лицу, на мгновение высвечивая размытые тени под глазами и невероятную, почти детскую беззащитность в чертах.
— Ру́вик, ты здесь?
Ее голос прозвучал чуть громче шепота, приглушенного рокотом двигателя. Она боялась даже дыханием потревожить истощенный сон Тейна.
— Конечно, благородная Леона. — Из-за вороха темных волос пассажира выполз маленький комок света. — Я всегда здесь.
Девушка на мгновение отвела взгляд от дороги, погруженной в сумерки, и встретилась с двумя сияющими голубыми глазками.
— Ты можешь рассказать мне… что произошло?
Ру́вик замялся, его тельце сжалось, будто нехотя.
— Мы столкнулись с отродьем Хаоса, — наконец начал он. — Оно пришло, видимо, по тому же следу, что и мы.