«Она действительно на пределе», — мелькнуло у него в голове.
В Эльгра́сии он редко задумывался о таких простых вещах, как еда и сон для себя, а уж тем более для кого-то другого.
Солнечные лучи, словно растопленное золото, играли на поверхности лобового стекла, ослепляя и создавая призрачные блики. Дорога впереди простиралась утомительно ровно, а небо над головой было неестественно ясным, синим, без единого облачка. Оно растворялось в мареве у горизонта, словно бездонная альтановая лента. Слишком чистое, почти стерильное, будто его выкрасили за ночь, стараясь скрыть все следы грязи и хаоса.
Окна машины были слегка приоткрыты, и в салон, смешиваясь со спертым воздухом, врывался настырный свежий ветерок. Он нес с собой густой, пьянящий коктейль ароматов: пыльной полевой полыни, сладковатого клевера и едкой, но приятной свежести скошенной у обочины травы.
— Ты не против? — Девушка мельком, оторвав глаза от дороги, бросила взгляд в сторону Тейна. Ее пальцы потянулись к панели магнитолы.
Тихий щелчок — и ненавязчивая мелодия мягко наполнила собой все свободное пространство салона, заглушая ровный гул мотора. Неосознанно все ее тело начало откликаться на ритм: голова едва заметно покачивалась, а подушечки пальцев, лежащие на руле, отстукивали неслышный барабанный бой. Она на мгновение закрылась от всего. От бесконечной дороги, от тревог, от молчаливого спутника, полностью погрузившись в простую, бездумную гармонию момента.
За окном мелькали тени от придорожных деревьев. Они сплетались на раскаленном асфальте в причудливый, постоянно меняющийся узор. Будто темный танец, который, казалось, пульсировал и извивался в такт ритму из динамиков.
Возникало странное, почти обманчивое ощущение. Эта беззаботная поездка на машине казалась таким простым, таким обыденным чудом. Словно никакие тени не нависали над их будущим. Словно не существовало трещин между мирами, готовых изрыгнуть порождения древнего Хаоса. Словно сами боги, вершащие свои игры, и не думали сходить с небес. На мгновение можно было поверить, что единственная вселенная — это та, что ограничена лобовым стеклом, а величайшая угроза — это засыпать за рулем от убаюкивающего жужжания шин.
Это была иллюзия, хрупкая, как мыльный пузырь, но так сладостно было позволить ей окутать себя хотя бы на эти несколько миль.
Тейн сидел неподвижно, его профиль четко вырисовывался на фоне мелькающего за окном пейзажа. Спокойное, почти отрешенное выражение лица, устремленного к горизонту, заставило ее задуматься. Щемящее, несвоевременное «что, если?..» пронеслось в сознании.
Что, если бы их встреча произошла при других обстоятельствах? Если бы Тейн родился и вырос здесь, в ее мире, где законы физики незыблемы, а магия — удел книг и фильмов? Его жизнь сложилась бы иначе. Возможно, он жил бы в стеклянном каньоне мегаполиса, где небоскребы пронзают дымчатое небо, а улицы гудят бесконечным потоком машин и людских голосов.
В этом мире он мог бы быть студентом. Таким же, как тысячи других, с рюкзаком за плечами и наушниками в ушах. Он мог бы просиживать ночи в библиотеке, уставившись в экран ноутбука, или увлеченно спорить на семинарах по квантовой физике, а его главной заботой были бы предстоящие экзамены, а не судьбы вселенных.
Его пытливый ум, лишенный необходимости выживать, нашел бы себя в науке. Астрономия, космология — что-то, что позволяло бы ему, как и сейчас, устремлять взгляд за пределы известного. Только вместо того, чтобы сражаться с тварями из иных измерений, он вычислял бы траектории далеких комет или моделировал рождение звезд в тиши университетской обсерватории.
Его вселенная была бы полна не магических угроз, а неразгаданных тайн, каждая из которых открывала бы новые горизонты. Это существование напоминало бы плавание по безбрежному звездному океану, где каждое открытие рождало чистое, пьянящее вдохновение.
Уголки губ Леоны непроизвольно дрогнули в легкой печальной улыбке. Но фантазия рассыпалась так же быстро, как и возникла. Она не могла представить его иным. Слишком уж чуждым, слишком инородным телом выглядел он в этом мире. Он был песчинкой из иной реальности, занесенной в ее мир случайным вихрем, и никакие альтернативные сценарии не могли этого изменить.
Машина, сбавив ход, начала вползать в объятия спящего городка. Пейзаж за окном медленно преображался: сочные зеленые поля и перелески отступали, уступая место скромным, немного обветшалым домикам с покатыми крышами и аккуратными палисадниками.
И вот, впереди, словно возникнув из воздуха, показалась их цель — гостиница. Небольшое приземистое здание из темного кирпича. Оно утопало в зелени разросшегося сада, клумб с полевыми цветами и нескольких старых кленов, отбрасывающих длинные тени.