Джозеф хмуро посмотрел на братьев, встречая их взгляды с непреклонной решимостью, несмотря на свой маленький рост.
- Я тот, кто пришел сказать тебе, что твои игры закончились, - холодно сказал он. - Я здесь по поводу долга Джеффри.
Гектор насмешливо фыркнул, на его губах заиграла жестокая ухмылка.
- Джеффри? Этот маленький pendejo? Это он должен нам деньги, а не тебе, puto.
Джозеф скрипнул зубами, борясь с желанием стереть самодовольную ухмылку с лица Гектора. Но он сохранил самообладание, понимая, что нужно действовать умно. Слегка наклонившись вперед, Джозеф пристально посмотрел на них:
- Он не выплатит тебе ни цента. Вместо него я заплачу. И это будет на моих условиях!
Оскар попытался ударить Джозефа, но тот быстро скрутил ему руки и повалил негодяя на пол.
- Лучше не рыпайся и лежи смирно, ублюдок! А не то я лично поставлю тебя на счетчик, - пригрозил Джозеф.
Гектор перепугался до смерти, поняв, что они связались не с тем парнем.
Глаза Оскара расширились от шока и боли, когда Джозеф ловко вывернул ему руку за спину, отправив грузного мужчину на пол с грохотом. Гектор, увидев, что его брата так легко сбили с ног, почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок опасения. Было ясно, что они сильно недооценили этого тощего, покрытого татуировками мальчишку.
Гектор поднял руки в успокаивающем жесте, его бравада испарилась перед лицом внезапного проявления мастерства и агрессии Джозефа.
- Эй, эй, полегче, парень! - сказал он, его голос утратил прежнюю усмешку. - Давай без насилия, si?
Джозеф прижал Оскара к земле, упершись коленом в спину, и уставился на Гектора свирепым, непреклонным взглядом.
- Слушай сюда, придурок, - прорычал Джозеф. - Я здесь не для того, чтобы дурачиться. Я здесь для того, чтобы рассчитаться за Джеффри и убедиться, что ты и твои мелкие делишки не станут ему мешать.
Гектор тяжело сглотнул, его глаза нервно метнулись к лежащему брату.
- Ладно, ладно, мы можем договориться об этом, - сказал он, его голос напрягся. - Сколько ты предлагаешь за долг?
Джозеф крепче сжал руку Оскара, заставив того застонать от боли:
- Я дам вам две тысячи. Это половина того, что должен Джеффри, и это более чем щедро, учитывая, как дерьмово ты с ним обошелся.
Глаза Гектора расширились при этих словах, сквозь страх пробился отблеск жадности.
- Две штуки? Но это же мало! - запротестовал он.
Джозеф наклонился, и его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Оскара.
- Хочешь - бери, а хочешь - нет, сукин сын, - прошипел он. - Это единственное и самое выгодное предложение. Ты можешь взять деньги и уйти, а можешь продолжать вести себя как мудак и посмотреть, что из этого выйдет!
Оскар, осознав, в какой опасности они оказались, быстро изменил свое мнение.
- Ладно, ладно, мы согласны на сделку, - пробурчал он, слабо сопротивляясь хватке Джозефа.
Джозеф отпустил Оскара и медленно встал, настороженно глядя на обоих братьев. Гектор поспешил помочь брату подняться на ноги, бросая при этом нервные взгляды на Джозефа.
- И запомните одно - никто не смеет обижать моих друзей из колледжа Квинсленд, пока я здесь. Я - Джозеф, мать вашу, Андолини. Запомните это! - Джозеф бросил последний раз и ушел, оставив перепуганных братьев Трухильо позади.
Джозеф вышел из мрачной комнаты с гордо поднятой головой и расправленными плечами. Испуганные выражения на лицах Оскара и Гектора, когда он уходил, стали достойным завершением их маленького подлого трюка и обещанием, что он больше не потерпит преследований своих друзей.
Он вернулся в убогий дом, и на сердце у него было тяжело от осознания человеческих страданий, которые происходили в его стенах. Девочки, которых он видел раньше, все еще были там, все еще запертые в кругу насилия и зависимости. Джозеф молча поклялся найти способ освободить их и дать им шанс на лучшую жизнь.
Выйдя на прохладный ночной воздух, Джозеф глубоко вздохнул, чувствуя, как его охватывает чувство облегчения и триумфа. Он противостоял братьям Трухильо и вышел победителем, тем самым обеспечив безопасность Джеффри и дав понять, что с их преступлениями никто не будет мириться.
Джозеф вернулся к машине, где его ждал Джеффри, в его глазах читались страх и надежда. Когда Джозеф забрался на пассажирское сиденье, Джеффри повернулся к нему, его голос дрожал от волнения.
- Джозеф... спасибо тебе, - сказал он, его глаза блестели от непролитых слез. - Я... я не знаю, что бы я делал без тебя. Я обязан тебе всем.
Джозеф протянул руку и похлопал Джеффри по плечу, ободряюще сжав его.
- Ты мне ничего не должен, Джефф, - твердо сказал он. - Мы уже друзья, а друзья заботятся друг о друге. Это как раз то, что нужно нам всем делать.