Омон. Имя ударило, как кувалда по солнечному сплетению. Холодные стены казармы. Запах пота, пороха и страха. Глаза инструктора – как ледяные осколки. Его голос, режущий тишину: "Когда игра зашла слишком далеко... Когда партнеры становятся угрозой..." Вспышка боли. Ярости. Правило вне правил. Правило выживания, выжженное кислотой предательства. Я встретила взгляд Леона. В его глазах не было вопроса. Был приказ. Признать готовность. Я кивнула, один раз, резко. Голос звучал хрипло, но абсолютно четко:
– Помню, сенсей. "Своя шкура – ближе к телу". И бить первым, когда партнер тянется к ножу. Особенно если этот "партнер" – в броне последнего класса и с пулеметом.
Холодная ясность накрыла меня, как шлем. Игра изменилась. "Нулевые" таковыми не являлись, не союзники - подстава. Они были следующей мишенью. А хакер... он был просто ценным грузом, который нужно было изъять. Леон дал сигнал. Балка сдвинута. Шаг сделан. Теперь ждали только повода. Или создавали его. Мои пальцы привычно проверили ход затвора «Шторма» под плащом. Готова.
***
Три часа спустя.
Запах. Первое, что ударило в ноздри, едва переступила порог. Сырость подвала, пыль, гниль… и страх. Густой, липкий, как испарина на коже. Во временном убежище. Какая ирония. Раздолбанный подвал ГОиЧС с прочной дверью – вместо стерильного бункера «нулевых». Выбор Леона. Всегда неочевидный. Всегда с подтекстом. Здесь стены помнят чужую панику, впитывали крики. Идеально. Для того, что предстояло.
Они сидели посреди этого хаоса. Маркиза и Зорро. Два позера, чья модельная внешность теперь казалась жалким маскарадом. Крепко связанные. Дрожали. Не от холода – от осознания. Осознания, что их красивые костюмы не спасут. Что сейчас будут ломать. Мои пальцы привычно постучали по бедру. Страх – это хорошо. Сломленный страх – еще лучше. Информация течет из трещин в душе.
Дверь скрипнула. Вошли они. Техник-хакер, все такой же резкий и надменный, и его три пулеметчика-шкафа. Броня. Оружие. Пренебрежение. Запах дорогого пороха и синтетики смешался с подвальной вонью. Парочка «нулей» осталась снаружи. Винт и Болт. Наблюдатели? Или резерв? Мой дар скользнул по ним – настороженные, но невмешивающиеся. Интересная позиция.
– Чёрт, опять Сайга барахлит, – бросил Леон, его голос прозвучал неестественно громко в тишине. Он не приветствовал. Он передернул затвор. Дважды. Лязг-лязг.
Время остановилось. Два щелчка. Код, вбитый в подкорку. Чистим всех кроме своих. Взрыв. Не внешний – внутренний. Адреналин вколотился в вены ледяной иглой. Я взорвалась движением. «Шторм»? Нет. Быстрее. Американец – тяжелый, надежный «Ka-Bar» – уже в руке, выхваченный из-под плаща в долю секунды. Первый «тяж» – ближайший, монолит брони и мышц. Его аура – тупая уверенность – даже не дрогнула, пока я не влепилась в него. ТУК! Локоть. Точный, сокрушающий удар по суставу, поверх брони, в щель. ТУК! Второй. Звонкий стук металла по кости. Он зарычал, больше от неожиданности, чем от боли, но рука с пулеметом беспомощно повисла. Уязвимость найдена. Эксплуатирована.
Краем зрения – Леон в движении. Молния. Тактический топор – не для рубки дров. Взмах – и кисть второго «тяжа» уже не держит пулемет. Взмах – и третий падает, срубленный ударом в висок рукоятью. Худощавый хакер? Просто вырублен. Эффективно. Без изысков. На улице... Мой дар выхватил две мощные, ровные ауры. Болт и Винт. Ждали. Цели.
Я уже прикусила капсулу. Красная пыль – горький взрыв на языке, мгновенный холодок, заточающий мир в кристальную четкость. Щелчок предохранителя СВ-96 снят. Приклад у плеча. Две ауры в прицеле – в дверном проеме, на фоне серого света. Жду. Жду команды. Жду оправдания для выстрела. Ликвидация? Пальцы знали свое дело. Готова.
– Леон, придурок! – Голос в рации Леона резанул громко, истерично. Пузырь. – Какого хера ты мне угрожаешь и сдёрнул техника нулевых в такую даль?! У меня магазины встали, а он ошивается у тебя! Я в форте 187 минус тринадцать! Два дня гнался за Психом, не успел перехватить! Тащи свою сраку, забирай выкупленных рабов и прекрати портить бизнес!