Выехали конвоем. Наш Багги – потрепанный ветеран – и два бронированных джипа «нулевых». Парад палачей. Расстояние до форта растворилось мгновенно. Скорость. Его религия.
– Добро пожаловать, в наш… – начал было охранник на КПП, расплываясь в улыбке служаки.
Псих не дал договорить. Его голос – как удар хлыста:
– Хватит тратить моё время. Код 229788. Вводи и пропускай все три машины. Без проверки.
Код. Магические цифры. Привилегия. Охранник побледнел, затравленно заморгал, застучал по клавишам терминала. Шлагбаум взлетел, как подкошенный. Мы ворвались внутрь, не сбавляя хода. Двадцать секунд. Двадцать. Столько нужно системе, чтобы проглотить приказ сверху и открыть пасть. Оказывается, форт насквозь был Нулевым. Мой дар, скользя по стенам, по лицам мелькающих людей, улавливал следы – жесткие, безэмоциональные, как у Винта и Болта. Отсюда такой интерес. Здесь они были не гостями. Богами. Местного, кровавого разлива. Их власть висела в воздухе тяжелым, озонным запахом после грозы.
Администрация. Логово. Встречал... никто. Вернее, серый человек. Со средними чертами лица – ни красивым, ни уродливым. Фигурой – не худой, не толстый. Голосом – не высоким, не низким. Абсолютный мимик. Слитый с грязными стенами, с запахом пыли и бюрократии. Невероятный камуфляж. Если бы не... Аура. Жесткая. Плотная. Как стальной прут, обернутый в мешковину. Аура лидера. Хищника, затаившегося в тени. Одна из ключевых фигур рабовладельческого трафика. Тошнотворная волна гнева подкатила к горлу. Этот невзрачный ублюдок решал судьбы сотен. Его руки – чистые? Нет. Они были вымазаны в невидимой крови по локоть.
– Доброй ночи? – его голос прошелестел, как сухие листья по асфальту. – Чем обязан прибытием инспекции?
Фальшивая почтительность. Игра в недоумение. Гад.
Псих не стал играть. Он рубанул, его слова – как пули бронебойные:
– У тебя минута, чтобы сдать ключ доступа к нелегальной сети. Это раз. – Пауза. Весомая. – Пятнадцать, чтобы рассказать всё. На добровольной основе. Это два. – Еще пауза. Холодная. – Тогда тебя пристреляют. Безболезненно. Это три. – Его взгляд скользнул по нам с Леоном. – Исполнением рутины займутся Королева и Джокер. Это четыре.
Чёрный юмор. Садистский. "Безболезненно". "Рутина". И... наши прозвища. Брошенные в лицо этому серому пауку. "Королева и Джокер". По форту они уже гуляли? Или это Псих метнул копье, проверяя реакцию? Я не дрогнула. Лишь ощутила, как холодная сталь уверенности вошла в позвоночник. Да. Это мы.
Сектора... Мысль метнулась невольно, пока серый человек переваривал ультиматум. Триста километров. Мощность стационарной рации. Пятнадцать фортов. Леон вбивал это в меня в те бесконечные, изматывающие ночи нашей командировки.
"Компенсировать скороспелость геймера", – усмехался он тогда. Плотный график. Аналитическая работа. Горы данных. Но нюансы работы с фракциями... они оставались туманными. Как этот серый человек передо мной. Две оперативные бригады на сектор. Должны были работать в своих радиусах. Но рабочие моменты... Вот он, рабочий момент. Нулевые пришли в свой форт, к своему пауку в системе. Ключевому винтику в машине, которая перемалывала людей.
Серый человек выдохнул. Не страх. Расчет. Его голос остался ровным, как поверхность мертвого озера:
– Я не знаю, о чём вы говорите.
Минута прошла. Точнее, ее и не было. Был только ультиматум и отказ.
Псих даже не взглянул на часы. Он просто повернулся к нам. Его движение было окончательным, как опускание гильотины.
– Он ваш.
Поручил. Грязную работу. Мне и Леону. Рутину. Слово эхом отозвалось в сознании. Исполнением рутины... Это не было приказом. Это было констатацией. Ожидаемым финалом. Он наш. Серый паук. Ключевая фигура. Источник боли, о котором кричали полторы сотни теней в терминале форта 184-0.