Украду твоё имя:
«Настоящее. То, что было до Мешка. То, что знаю только я. Возьму его с собой. На край света. В небытие. Оно станет паролем в том выдуманном дне. Или просто талисманом против тьмы.»
Мы же не вернёмся:
«Знаем. Чувствуем костями. "Бессрочная, до выполнения". Или до конца. Прораб дал билет в один конец. Мы его взяли. Без сожалений. Возврата нет. Только вперед. К водопадам. Или в никуда.»
Здесь мы победим время:
«Хотя бы на миг. Пока мчимся на этом чертовом Багги по дороге в никуда. Пока смеемся (если посмеемся). Пока ты рядом. В этот миг – мы не винтики в системе Мешка. Не охотники на призраков. Мы – Алиса и Леон. И время не властно над этим.»
Мимо пусть летят стрелы-слёзы, дни...
(Повтор – как мантра, как последний бастион. Пусть летят. Мы уже за чертой. Мы летим к водопадам.)
***
Две недели спустя.
Область свободных фортов... Название как насмешка. "Свободных" от чего? От совести? От законов физики, кроме закона джунглей?
Не являлась территорией беззакония в прямом смысле, просто тут свои "понятия" выбиты на костях и прописаны свинцом, фронтир со всеми вытекающими последствиями. Дикий Запад, только вместо ковбоев – отмороженные рейдеры с армейским железяками, а вместо салунов – вонючие бункеры. Вот прямо сейчас на умеренной скорости мы врывались в местное общество резких парней и отчаянных девушек, а может, наоборот. "Отчаянных девушек"? Скорее "отчаявшихся выжить любым путем". Не важно. Ничего здесь по-настоящему не важно, кроме силы и удачи. Сейчас меня больше увлекала... нет, не увлекала. Цепляла. Как якорь за последнюю твердыню в этом болоте. Беседа с Леоном.
– Говоришь, понял общую структуру работы сил в Мешке? – неспешно вела разговор, на скорости в восемьдесят километров в час. Голос звучал ровно, но внутри – скепсис, густой, как грязь на колесах. Он вечно копается в этом. В гравитациях, спектрах, "системе". Как будто разгадка сделает этот ад осмысленным. Черт с ней, с разгадкой. Я просто хочу знать, откуда ждать удара. – И даже готов поделиться со мной? Милостиво. После двух недель молчания в дороге, прерываемого только лязгом оружия и моим ворчанием на ухабы. Насколько я помню, мы тогда остановились на фиолетовых и прозрачных тварях.
– С прозрачными всё просто. Гравитация – это же не только притяжения, но и отклонение. Они смещают световой поток, обеспечивая свою маскировку, – вещал куратор, словно профессор на лекции для особо тупых. Для меня. Чтобы я не заснула за рулём. Спасибо, папа. От зевоты точно спас. От раздражения – нет. "Всё просто". Конечно. Просто как разорвать человека на части или сожрать его мозг. Естественные процессы.
– Фиолетовые – малые операторы системы, способные воздействовать на остальных, координируя их действия, сам видел нити связей.
"Малые операторы". Звучит как должность в конторе Прораба. "Нитки связей". Видел? Естественно. Он видит то, что мне только чувствуется кожей, содроганием в воздухе. А я? Я вижу ауры. Страх. Боль. Жадность. Готовность убить. Кто из нас ближе к "системе"? Черт его знает. И кому от этого легче?
– Хорошо, а розовые и белые? – решила припомнить рандеву двух с половиной летней давности. "Рандеву". Как будто это было свидание, а не обмен кровавыми байками в перерыве между зачистками. Но детали стерлись. Осталось только ощущение – тогда все казалось проще. Или я была глупее.
– Белый – выстраивает маршрут с наименьшим сопротивлением, безопасный. Уверен, просто отслеживая гравитационные массы, вычленяя пустые отрезки от тварей, – не растерялся Леон. "Безопасный". Ирония. Они ведут стаи прямиком к нам. "Пустые отрезки от тварей". Значит, мы для них – пустота? Или препятствие, которое нужно обойти? Предпочитаю второе. Пусть боятся.
– А розовые наоборот по уникальному весу ищут предметы и людей по индивидуальным показателям.
"Ищут предметы и людей". Как сканеры. По "индивидуальным показателям". Мой показатель – что? Волна ненависти? Холодная ярость? Или просто сигнал "здесь мясо"? Полезно знать. Значит, против розовых – маскировка бесполезна. Только скорость. Или очень большой взрыв.
– Похоже на правду, – процедила я. Хотя какая разница, правда или нет? От этого знамени не станет легче пробить. – а Миксы и последствия? – не унималась, пытаясь разбить теорию о неудобные вопросы.