И вот "рекламная акция" очнулся. Длинные ресницы дрогнули, открылись глаза – чистые, зеленые, как весенняя листва (черт, что со мной?!). Он посмотрел прямиком на меня. Не сквозь. На. И улыбнулся. Легко, без тени боли или страха.
– Привет, – его голос, баритон с легкой хрипотцой, прозвучал неожиданно... приятно. – Спасибо, что спасли меня. – Пауза. Его взгляд скользнул на Багги, стоящий за дверью. – Можно ездить с вами? Я хороший водитель. И механик. А Ваш Багги... он мне нравится. Красавец.
Я почувствовала, как кровь ударила в щеки. Горячая, предательская волна. Краснею? Я?! От простых слов парнишки? Я открыла рот, но слова застряли. Спас Леон. Его ледяной голос разрезал неловкость:
– Как узнал? – спросил он, его взгляд был пристальным, анализирующим.
Механик просто улыбнулся шире и ткнул пальцем... в меня.
– Патроны. В тачке. Как у тебя... и у неё. – Он сказал это так просто, как будто говорил о погоде. – А машины такие... я делал. Когда-то.
Патроны. По отпечаткам спектра? Он видит? Чувствует? Как Леон? Но аура... она другая. И он "делал" такие Багги? Кто он?!
– Эй, Мех, и всё? – встрял Дерзкий, похлопывая парня по плечу, но смотря на меня. – А пацанам проставиться? Всё-таки четыре месяца топтали вместе мешок, не шмаляли друг в друга почём зря!
Механик смущенно покраснел, потупился.
– Я… я… – он растерянно замялся.
– Забей, – Дерзкий махнул рукой, но его ухмылка была добродушной. – Я сам с такой красоткой бы уехал. Хорошо, что мы с парнями только из города, а то бы слюнями изошлись. – Он подмигнул мне. Он подмигнул "Кровавой Леди"! – Пока, Мех. Ещё увидимся. Не теряйся!
Они ушли, забрав свой "братский" запас тушенки. Мы остались втроем: Леон, я и... он. Механик. Его аура по-прежнему светилась этим невыносимо притягательным теплом.
Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Рядом с этим странным человеком меня буквально обдавало волной тепла. Не физического. Эмоционального. Как будто внутри растаял кусок векового льда, и оттуда хлынула... что? Спокойствие? Надежда? Глупость?
Что со мной, черт возьми? – пронеслось в голове, пока я смотрела на его доверчиво-удивленное лицо. "Кровавая Леди", и вот – таю как дура от первого встречного парня с чистыми глазами. Это слабость. Опасная слабость. Но... я не могу оторваться. Как мотылек от огня. Гори, так гори.
Сироткин «К водопадам»
Глава пятнадцатая. Эмоциональный взрыв.
Годы поиска можно было сократить, если бы нам попался такой бриллиант раньше. Хотя нет, алмаз.
Бриллиант? Алмаз? Черта с два. Это мина. Мина замедленного действия с ангельским лицом. Его аура – как белый шум, сбивающий прицел моей «Мизерекодии». Сколько времени мы потратили, ковыряясь в грязных аурах этих крысоедов? А он… он просто светился где-то в стороне. Невидимый. Нечитаемый. Как будто Мешок пошутил, подсунув нам ключ к Аспидам в последний момент, да еще и в такой… упаковке. Раздражает.
– Мех, а ты из чего стреляешь? Где основное оружие? – спросила я, стараясь звучать деловито, а не как следователь на допросе. Хотя по сути – им и была.
Он улыбнулся. Ослепительно. Спокойно. Как будто мы пили чай в саду, а не стояли в вонючем бункере. Достал ПБ – не новехонький, но ухоженный. И начал… показывать. Не просто стрелял. Демонстрировал форму. Стойка, хват, плавный подъем, фиксация. Точные, выверенные движения. Ни суеты, ни лишнего напряжения. Как будто механизм, отточенный до идеала.
Кто его так натаскал за четыре месяца? Или… это его «особенность»? Чистая механика тела, без эмоций? Красиво. Страшно красиво. И чертовски подозрительно. В Мешке так не стреляют. Здесь стреляют, чтобы выжить, а не для галочки.
– Я сбиваюсь с концентрации от громких звуков, – его голос был ровным, как лист бумаги. – Раньше вообще их боялся, но в школе отучили. На рейде ношу наушники, общаюсь через ларингофон. В целом редко участвую в бою, но стрелять научили.
«Школа». Интересно, какая школа в этом аду учит не бояться звуков выстрелов? Или «отучили» – это эвфемизм для чего-то более жёсткого? Его аура не дрогнула. Ни страха, ни воспоминаний. Просто констатация факта. Как будто читал инструкцию.