Проверка на стрельбище (импровизированном, из ржавых бочек с нарисованными крестами) подтвердила: научили на славу. С пятидесяти метров – десять выстрелов, десять попаданий в «голову» и «сердце». Пистолет. ПБ. Без промаха.
Черт. Сама бы не уверена, что с «Взломщика» так чисто сниму сходу. Он – снайпер из короткоствола. Молчаливый, точный… и с «проблемой концентрации». Ирония? Или часть его загадки?
– А пыль какую используешь? – продолжила я, невольно делая шаг ближе. Его аура… этот свет… он грел. Буквально. Как солнце на холодной заре. Хотелось стоять рядом, впитывая это странное спокойствие. Слабость, Алиса. Опасная слабость.
– Желтую обычно. Помогал парням прикрывая их, – ответил он так же размеренно, открывая карман на разгрузке. Внутри – не капсулы с пылью. Два десятка стальных спиц, длиной с ладонь, остро заточенных, с аккуратными насечками у основания. – Не могу показать сейчас. Всего одна доза осталась, а вдруг обороняться придётся. Убежище временное, ненадёжное, такое уже бывало.
Желтая. Телекинез. Спицы… Оружие тихое. Точное. Как и он. «Обороняться». С таким «недостатком» в громких звуках? Логично. Но почему не сказал сразу? Держит козыри? Или просто… не подумал, что это важно?
– Решим, – бросила я сквозь зубы и отошла к Леону. Всего на пять минут. Достала из его бесконечных запасов три капсулы с чистой желтой пылью высокого класса. Сняла респиратор, отойдя от места работы сенсея. – Держи. Нам нужно знать твой уровень. Без ограничений.
«Нам». Ложь. Мне. Мне нужно понять, что за зверя я притащила в логово. Механик… или Убийца?
Леон сидел чуть в стороне, его импровизированная «лаборатория» развернута на ящике из-под патронов. Мерные ложечки, крошечные емкости, порошки разных оттенков. Его пальцы двигались с хирургической точностью, смешивая компоненты для новых Миксов. Респиратор скрывал лицо, но я знала это выражение – ледяная концентрация. Его аура была… сжатой. Как пружина. Он не просто мешал пыль. Он сканировал пространство, каждую тень, каждый звук за пределами бункера. И Механика. Особенно Механика. Он не доверяет. И правильно делает.
Механик взял капсулы. Не дрогнул. Вскрыл одну, вдохнул желтый дымок. Его глаза на секунду затуманились, потом прояснились. Он взял три спицы. Не спеша. И бросил. Нет, не бросил. Направил.
Три стальных жала устремились к мишени не по баллистической кривой. Они просвистели по воздуху, как стрелы миниатюрных арбалетов, и ворвались точно в нарисованные «глаза» и «рот» ржавой бочки с глухим чвяканьем. Металл прогнулся. И спицы… спицы плавно, как по невидимой нити, вернулись обратно, в его открытую ладонь. Чистые. Без крови. Без усилия.
Черт возьми. Не просто манипуляция. Точность. Сила. Возврат. Это… это уровень не рядового оператора. Это оружие. Дорогое. Редкое. И он владеет им, как я – своим «Взломщиком». Без усилия. Без эмоций. «Помогал парням прикрывать»? Какими «парнями»? И от кого?
– Есть ещё, что я должна знать о твоих возможностях и недостатках? – спросила я, пытаясь скрыть охвативший меня холодок под маской легкой улыбки. Возиться с ним? Нет. Это не щенок. Это… артефакт. Опасный и прекрасный. И он теперь мой. Мой Леон явно передумал брать «падавана». Его молчание – приговор. Ты мой, Механик. И точка.
– Я физически трудно переношу касание посторонних людей, – сказал он, и в его голосе впервые прозвучала легкая… нотка? Дискомфорта? – Поэтому драться на кулаках не люблю. – Он жестом фокусника достал из мешка на бедре – действительно похожего на колчан для стрел – странную железку. Это был клевец. Короткая рукоять, массивный клювовидный боек, заточенный до бритвенной остроты. Материал – не просто сталь. Отливала едва заметным зеленым свечением, как усиленный металл моей кольчуги. – Я сам его сделал. Из ледоруба для альпинистов и усилил пылью. Зелёной и синей.
Ледоруб. Усиленный пылью. Синей – для скорости, зелёной – для прочности? Сам сделал. «Руки из правильного места растут» – это мягко сказано. Он не просто механик. Он кузнец. Алхимик металла. И этот клевец… это не инструмент. Это орудие убийства ближнего боя. Тихое. Эффективное. Для того, кто не любит, когда трогают.
Похоже, я подобрала не пушистого зайчика, как показалось сначала в порыве дурацкого умиления. А еще одного странного маньяка. Точного, безэмоционального, смертоносного маньяка с аудиофобией и блестящей ауры. Но черт побери… рядом с ним так… комфортно. Как будто мир не давит. Как будто я не должна быть «больше». Просто Алиса. С большой пушкой и холодным взглядом.