Идеальный. Рэйн просчитывал предметы. "Гравитационнная масса", розовый спектр - белый шум. Иногда именно так звучали рассуждения сенсея. Впрочем с его километровым "зрением", титанической концентрацией и... детской прямотой. "Там, за синей стеной, три ящика. Пахнут маслом и серой. Как те, что мы ищем?" Да, солнышко. Именно те. Снаряды для зениток. Прицел его внутренний ложится на цель точнее любого лазера. Он не наводчик. Он – само наведение. Живой, дышащий указующий перст судьбы для тех, кто решил торговать людьми. Моя совесть? Нет. Мое новое, самое страшное оружие. И мне стыдно, как никогда.
Отправленные гонцы Нулевым, Торговому союзу и геймерам везли обратно элитные группы малыми частями. Наша весёлая вольница идеально подходила для маскировки небольшого количества профессионалов. Реализация задуманного через пять месяцев, а мы готовились к возмездию.
"Весёлая вольница". Какая ирония. Мы – стая волков, притворяющаяся шакалами, чтобы провести тигров к логову паука. Гонцы... Надеюсь, не станут добычей тварей по дороге. Хотя кому я вру? Надежда – не для Мешка. Только расчет.
И этот расчет говорит: пять месяцев. Пять месяцев до того, как мы превратим этот сектор в адский котёл. Возмездие? Нет. Бойня. И человек дождя будет просчитывать не карты, а жизни людей. В самом её эпицентре. Щелк. Гасим мысли. Работаем.
Месяц потребовался, чтобы найти базу банкиров. Пауки попались в банку, которую устроил позитивный аутист, весело вычисляя посты ЗУ-23-2, указывая замаскированные доты с пулемётами четырнадцатого, двенадцатого калибров, не забывая про семёрку.
"Позитивный аутист". Весело, как на прогулке. Он сидел на крыше нашего укрытия, попивая какой-то травяной чай (откуда он его только берет?!), и пальчиком тыкал: "Там, за рыжим вагоном, пулемет. Двенадцатый калибр. Под сеткой. А вон там, в разбитой вышке – еще один. Семерка. Дешево, но сердито". И улыбался, словно играл в "найди отличия".
А я... я вносила эти метки смерти на карту, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Не от страха, а от осознания: этот солнечный мальчик видит войну иначе. Чисто. Как математическую задачу. И это страшнее любой ярости.
Всё это вносилось скрупулёзно в план... Схема крепости обрастала подробностями... а карта сектора – фортами с предателями, решившими сменить вольную жизнь на служение злату.
"Служение злату". Реально золоту. Контейнеры. Как в тех дурацких историях про конкистадоров. Эти "пауки" знали, чем купить местных "баронов". Блестящими безделушками за независимость. Идиоты, но умные идиоты. Их схема крепости...
Это не форт. Это еж. Доты, пулеметы, РПГ на каждом углу. Прямая атака – самоубийство. Пришлось искать слабину. Склады боеприпасов. Рэйн вынюхивал их, как гончая.
"Там пахнет порохом и... жареной картошкой? Странно". Да, солнышко, странно. Очень. Но это наш шанс.
ХТЫЩ! ХТЫЩ! ХТЫЩ! ХТЫЩ! ХТЫЩ!
Три месяца минули, а я развлекалась с очередным творением Симонова. Противотанковое ружью под калибр 14,5×114 мм...
"Развлекалась". Хорошее слово для описания того, как твое плечо превращается в сплошной синяк, а уши звонят даже через беруши. ПТРС. "Симонов". Дедушка времен Второй Мировой. Лом, а не ружье. Но Рейн... он его облагородил. Складной приклад, чтобы не цеплялся за каждую ветку. Легкие сошки – но прочные, как скала. И тепловизионный прицел – наша глаза в ночи. Его руки творили чудеса с металлом. Я стреляла. Он корректировал. "Левее на два градуса. Высота ветра... нуль". И ХТЫЩ! – цель разнесена в пыль с километра. "Развлекалась". Да. Как садист, но п арень стал для меня неотъемлемой частью личности, словно тень за спиной.
Тень? Нет. Свет. Постоянный, ненавязчивый, теплый. Он всегда рядом. Чистит оружие, готовит тот странный чай. Смотрит на меня своими чистыми глазами, когда я чертыхаюсь над картой.
"Чаю, Алиса?" – и протягивает кружку.
И я пью. Потому что отказаться – все равно что плюнуть в солнце. Он – моя тихая гавань в этом аду. Моя слабость и моя самая большая уязвимость. Если они узнают... если поймут, что он для меня значит... Щелк. Не думать. Работать.
И вот настал момент, когда все прибыли на праздник нового года. Выбрали большой форт, договорились с комендантом, завезли еду, алкоголь и сняли всю гостиницу для семидесяти самых адекватных рейдеров. Хотели отобрать оружие, но не стали.