Третья цель: Зелёный. Он выполз на дорогу прямо перед ними из-под покореженного грузовика. Огромный, медленный, как танк. Его панцирь, покрытый мхом и ржавчиной, казался неприступным. Вокруг него, словно притянутые магнитом, уже кружили несколько алых вспышек – обычные агрессивные твари. «Щит! Он их прикрывает!»
– Зелёный! Прямо по курсу! – закричала Алиса. – И вокруг него стая!
– Прицелься в слабое место! Голова, шея! Игнорируй стаю, пока он жив – они бронированные! Работай очередями, не жалея патронов, – крикнул Леон, не сбавляя скорости.
Алиса впилась глазами в медленно поворачивавшуюся к ним чудовищную голову. Маленькие глазки-бусинки, щель рта, ямочка под челюстью...
«Стрелять по движущейся мишени с трясущегося багги!»
Она вдохнула, затаив дыхание, стараясь поймать ритм тряски. Витязь в руках казался неподъемным. Первая очередь прошла мимо, рикошетила от панциря. Вторая – задела шею, но не пробила. Стая вокруг зелёного заволновалась, несколько тварей ринулись к багги. Одна, похожая на искаженную собаку, попыталась прыгнула на борт, но была неожиданно сбита моей случайной очередью. Тварь вскрикнула от неожиданности одновременно со мной.
– Не отвлекайся! – рявкнул Леон. Его "Сайга" грохнула – очередная тварь не долетела до автомобиля, разорванная в клочья картечью.
Алиса снова навела ствол на зелёного. Багги уже почти наезжал на него, втискиваясь в узкий проход, который черепаха старалась закрыть своим телом.
«Ямочка под челюстью... Маленькая... »
Она нажала на спуск одной длинной очередью, ведя ствол снизу вверх. Пули цокали по панцирю, одна... вторая... третья вонзилась в темную ямку под массивной челюстью.
Зелёный взревел – глухой, пугающий звук, похожий на скрежет камней. Он дернулся, его щитовая аура погасла. Стая вокруг мгновенно стала уязвимой. Дворф тут же открыл шквальный огонь из пулемета, косивший обескураженных тварей. Леон добавил точным выстрелом из "Сайги" в глаз ревущему зелёному. Чудовище рухнуло на бок, блокируя часть дороги. Леон ловко вильнул, объезжая тушу.
Четвертая цель: Прозрачный. Алиса почувствовала его раньше, чем увидела искажения. Резкий, хищный голод, алый и точечный, мчался справа, параллельно багги, легко обгоняя его обгоняя на повороте. Подобные твари хорошо умеют устраивать засады.
«Неожиданно! Как бы не так! »
Она повернула голову, вглядываясь. Да, там! Воздух мерцал, как над раскаленным асфальтом, очертания развалин искажались. И в луже под ногами этого искажения четко отпечатались тяжелые, трехпалые следы.
– Прозрачный! На двух часах! Догоняет! – заорала она, разворачивая "Витязь". – Следы в лужах!
– Вижу искажение! – подтвердил Дворф, разворачивая пулемет. – Держись, деваха, щас он прыгнет!
Прозрачный действительно замер на миг – едва заметная пауза перед прыжком. Алиса инстинктивно навела ствол туда, где должна была быть голова, и дала длинную очередь.
Тра-та-та-та-та!
Пули пробили воздух, некоторые срикошетили от асфальта. Но две... или три... попали во что-то твердое и мясное с глухим чвяком. Раздался пронзительный, неземной визг. Искажение дернулось, споткнулось, и на мгновение стало видно контуры – длинноногое, поджарое существо с шипастым хвостом, с открытой пастью. Из невидимой головы хлестала темная жидкость. Затем оно снова исчезло, но его аура погасла, а на мокром асфальте осталась лишь быстро тающая лужа черной слизи и несколько разноцветных камешков, включая один крупный, почти прозрачный, как слеза.
– Есть! – выдохнула Алиса, чувствуя, как дрожь в руках сменяется адреналиновой эйфорией. «Попала! Сама!»
– Молодец, Али! – одобрительно крикнул Дворф, перезаряжая ленту. – Прозрачного с первого захода – редкость!
Леон лишь кивнул, резко притормаживая. Дворф выскочил из багги и нащупав рукой трофей, забросил его в ящик для гильз, возвращаясь на место. Наставник сразу поддал газу, сворачивая в очередной проулок, уходя от возможного преследования. Его серая аура оставалась непроницаемой, но уголок губ чуть дрогнул. «Почти улыбка? Или гримаса от тряски?»
Багги мчался дальше, оставляя позади дым, запах пороха, гари и тварей. Алиса перевела дух, сканируя пространство. Откат после пыли давал о себе знать легкой тошнотой и дрожью в коленях, но ее сменяло странное чувство – не просто облегчение, а удовлетворение. Она работала. Стреляла. Убивала тварей. Была полезной. Была оружием. И это оружие попадало в цель.