Бешеный стук сердца, едва утихший после той подворотни... Он стрелял. В меня. Свой же напарник. Сквозное ранение в бедро – плата за "нормальный разговор" с этими тварями. Боль адская, огненная волна, прокатившаяся по нервам. Но я придушила крик, сжала зубы до хруста. Подавила. Как учил. Инструмент. Я всего лишь его эффективный, многофункциональный инструмент. "Прикрывай спину", – звучит в ушах его ледяной голос, поверх жужжания "Микса", заливающего рану ложным спокойствием и ясностью.
Правда за свою красивую винтовочку я почти простила его, помогли не сорваться уроки по самоконтролю при общении с работорговцами.
Ах да, "компенсация". Красивый бронекостюм, который они принесли, поржав надо мной. Этот лифчик... Да, я надену его. Надену специально, чтобы ты видел, как он сидит, и помнил, за что он заплачен. Моей болью. Моим доверием, которое ты разбил вдребезги. И винтовка... Steyr AUG... Она великолепна. Холодная, точная смерть в моих руках. Почти искупила твою подлость. Почти. Ты умеешь подбирать отмычки к моей ярости, Леон. "Терпи и запоминай всех", – шептал ты. "На тебя большие планы". Зловещие слова. Обещание мести, отложенной, но неминуемой. За всех, кого я видела сегодня в тех клетках, за страх в их глазах. Ты превращаешь мою ненависть в оружие, оттачиваешь ее. Ладно. Пусть. Я стану твоим идеальным оружием. Но когда придет время смывать грязь этого мира, помни: волна не выбирает, кого уносить.
Леон постоянно повторял мне на ухо, когда я начинала заводиться: «Терпи и запоминай всех, придёт время и ты достанешь каждого. Нам нужно много людей, поэтому не вздумай сорваться, на тебя большие планы».
Хорошо, Леон. Пусть будет по-твоему. Бизнес. Ничего личного. Ты показал мое место – острый нож в твоей руке. Но запомни: ножи иногда поворачиваются рукояткой к хозяину. Я не простила. Не прощу этот выстрел, эту боль, это унижение перед этими... работорговцами в дорогих шляпах. Их наглые взгляды, мысли о плене... Я чувствовала их желание, как грязь на коже. И он знал! Знал и использовал как приманку, как разменную монету в своей игре.
Он хоть садист, холодный и бездушный, но похоже знает подход к женщинам. Вот только я его пока не простила за бедро, но придётся привыкнуть к новому миру, стать его частью – волной в местном море, чтобы смыть грязь.
Наконец я нашла хорошие наушники и проигрывать, чтобы послушать мою флешку, мой мир и покой возвращался ко мне, пусть ненадолго, но даже этого достаточно, чтобы почувствовать себя живой. Осталось принести это чувство остальным.
Эти наушники... Наконец-то. Мой островок. Мой спасенный мир, уместившийся на флешке. Закрыть глаза. Включить плейлист. Пусть знакомые аккорды, любимые голоса затопят этот кошмар – тряску багги, дождь в лицо, визг тормозов, крики монстров, холодный ствол ПСС и лицо того старика-хань... Все стихнет. На пару минут. Я снова дышу. Чувствую себя живой. Не инструментом. Не оружием. Человеком. Этого хватит. Хватит, чтобы собраться. Хватит, чтобы нести это чувство – чувство жизни – дальше. И когда-нибудь, Леон, когда-нибудь я принесу его и тебе. Как расплату. Или как благодарность. Пока сам не знаю. Но я запомню твой выстрел. Навсегда.
Коснись рукой воды
Мы рябь, но станем волнами
Нам ритм дают сердца
Коснись рукой воды
Мы рябь, но станем волнами
Нам рядом быть всегда
Не знаю, о чем ещё тебе спеть, чтобы ушла печаль
Я лил себе в горло бронзу и медь, чтобы так звучать
Летят, летят навстречу киты белокрылые
В глазах китовьих слёзы застыли хрустальные
Слёзы хрустальные
Коснись рукой воды
Мы рябь, но станем волнами
Нам ритм дают сердца
Коснись рукой воды
Мы рябь, но станем волнами
Нам рядом быть всегда
Сироткин «Станем волнами»