Глава шестая. Эмоциональный накал.
Королева червей. Вот такое прозвище мне придумал Леон. Будто я – карта из проклятой колоды, которую он решил разыграть. «Желающий сделать репутацию кровавой маньячки», – мысленно передразнила я его. Как будто мне нужна эта слава! Но он прав в одном: работа будет сделана. Всегда. Любой ценой. Даже если цена – кусок моей души, которую он методично обтесывает, как каменотес.
– Это мерзко, они же люди. Пусть не самые добрые, но так, – морщилась я от брезгливости, наблюдая, как наставник одним точным ударом тактического топора отделяет очередную голову от тела. Звук – влажный, хрустящий. Как рубка капусты. Только пахнет железом и смертью. Люди… Да, люди. Такие же, как те, кто держал меня в клетке. Такие же, как те, кто считал меня «вещью». И что с того? От этого не легче.
– Поверь мне, хватит одной демонстрации, чтобы тебя воспринимали всерьёз. Больше никогда не придётся заниматься подобным кощунством, – удивил меня своей внезапной принципиальностью седой рейдер. Он аккуратно поставил голову рядом с другими. Аккуратно. Как мясник раскладывает отрубы. – Я доставил только один раз кровавый трофей, дальше обходился удостоверениями.
«Поверь мне». Фраза-крючок. Он знает, что я не верю, но цепляет за живое. «Кощунство»… Интересно, он вообще верит во что-то святое? Кроме своей Сайги и правил выживания? И этот аргумент про «один раз»… Хитро. Как будто делает мне одолжение.
– Почему мне тогда понадобилось десять штук? – продолжила я расспросы, с усилием запихивая седьмую тяжелую, холодную «ношу» в брезентовый мешок. Ткань пропиталась чем-то темным и липким. Сколько их еще? Десять жизней. Десять голов. Десять трофеев для «репутации». Леон, ты гениальный пиарщик ада.
Страха, того острого, животного ужаса, не было. Видела и похуже. Пережила. Выжила. Даже ужаса не было – только глухое, тошнотворное отвращение. К запаху в первую очередь. Несмотря на холод, полиэтилен и вечный дождь, он висел в воздухе – сладковато-тяжелый, въедливый. Запах разложения и насилия. Моя новая парфюмерия. «Аромат Королевы Червей».
– Ты женщина, а равноправия в мешке не было, нет и не будет. Это вообще относится ко всем, вот только для слабого пола требования выше, – вещал Леон, сосредоточенно работая с очередной шеей. Топор свистнул. Щелчок. – Каждый мудак попробует выделится на твоём фоне. Проверить. Уколоть. Унизить. Придётся доказывать, что ты хороший боец, способный безжалостно постоять за себя, не делая промахов и так далее… – Он отшвырнул голову в мою сторону. Она покатилась, пустые глаза уставились в серое небо. – Просто, потому что бог не наделил тебя членом. Другое дело кровавая маньячка – это автоматически делает тебя отличным стрелком, бойцом и опасным противником, такая кривая людская логика. Меня вот опасаются, потому что не могут просчитать.
«Потому что бог не наделил тебя членом». Вот оно. Голая, циничная правда Мешка. Ярость, знакомая и горячая, кольнула под ребра. Да, они все такие. Каждый второй мужик здесь – потенциальный насильник или рабовладелец в душе. «Кровавая маньячка»… Идеальный образ. Пугало для мелких пакостников. Ладно, Леон. Ты продавец страхов. Я – товар. Страшная, непредсказуемая, с мешком отрубленных голов. Купите или умрите. Эффективно. Мерзко. Но… эффективно.
– А меня значит, потому что проста, как пять копеек. Чуть что – голову с плеч? – усмехнулась я, пытаясь скрыть дрожь в руках сарказмом. Проста? Я? После всего? Ха! – Червонная королева написано в оригинале. Элегантнее. Менее… кроваво.
– Неа, слишком прилизанно, – отрезал Леон, закончив свою мясницкую работу и передавая мне последний, самый тяжелый трофей. Его руки были в крови до локтей. Мои – в грязи и чужой смерти. – Королева червей не только голову заберёт, но и скормит тварям тело, весьма актуально в Мешке. Запоминается лучше.
«Скормит тварям тело». Он думает обо всем. Даже о логистике утилизации. Какой практичный монстр. «Запоминается лучше»… Да, конечно. Кто забудет такую милую дамочку? Я взглянула на зловещую коллекцию в мешке. Десять. Целая футбольная команда мертвецов. Моя визитная карточка.
– Ну тогда нужен красный бантик, – выпалила я с ледяной яростью, подпираемой отвращением. Пусть будет гротеск. Пусть будет цирк уродов. Если уж играть роль, то до конца. Бантик. Идеальный штрих к портрету психопатки. – Иначе безумие не зайдёт. А без бантика кто поверит, что девушка с милой мордашкой – серийная отрубательница голов? – А на самом деле зачем мы это делаем? – спросила я, уже не веря в его сказки про «репутацию для ленивых мудаков». Тут что-то большее. Он всегда на два шага впереди.