***
Гермес нервничал, хотя не мог признаться в этом даже себе. Выбивали из привычного состояния эти двое странных рейдеров. Торговец много дерьма повидал в жизни, пока добрался до руководителя оперативной группой торгового союза, в переводе на человеческий его должность обозначала «Первый после бога» в пределах своего сектора. Неограниченные полномочия для решения сложных задач обязывали проявлять взвешенность в действиях, не допускать перегибов на местах и следить, чтобы не воровали безбожно. Так-то небольшая часть на «хитрые махинации» местных продавцов уже заложена в стоимость, оценка рисков и правильное их нивелирование – сильная черта всей фракции. Совет чётко представлял, когда необходимо драться за свои интересы, а когда достаточно откупится. Пираты – это временное решение, долго подобные ребята не способны удерживать маршруты под контролем, как только накапливается критическая масса камней – начинаются разборки за власть.
«Вот только я не хочу столько ждать, эти выскочки меня раздражают» – подумал представитель торгового союза.
Странная парочка также бесила его, поскольку не испытывали должного почтения к уважаемой организации. Пусть сами они из игрового союза, но там они простые пешки. Да и сами геймеры не имели никакой власти, копаясь по мелочи среди кварталов, стаскивая мусор в норы, словно крысы. Вот только крысы больно кусачие, трогать таких без повода – себе дороже. Отморозки, которые не боятся ничего и никого, которые должны были сковырнуть проклятых пиратов. Но нет же, умные оказались, догадались и решили не лезть в разборки. Ничего страшного, всё равно сделали, что планировалось. Зачистили охрану объекта, теперь можно наведаться туда и взять под контроль личной командой без всякого риска, заработав авторитет среди коллег.
Наконец -то приехали на своём ведре с гайками, пора работать по-настоящему.
***
Пикап остановился, пыль (обычная, серая, не кровавая) оседала на лобовом стекле. Место встречи напоминало свалку декораций из плохого постапокалиптического боевика – ржавые контейнеры, разбитый кран, вечный дождь, накрапывающий на капот. И торгаш. Гермес. Стоял под зонтом, который выглядел абсурдно чистым в этой грязи. Его аура плыла перед моим внутренним взором – плотная, уверенная, бизнес-серость, но сейчас… сейчас в ней змеились тонкие, ядовито-желтые прожилки.
– Леон, торгаш собрался, – проговорила я, голос звучал нарочито легкомысленно, как у сплетницы, обсуждающей погоду. Внутри же все сжалось в холодный комок. Что-то на душе у него тоскливо. Не просто тоскливо – тревожно. Как у крысы, чувствующей кота за стеной. – Прям предчувствие беды витает. Иронично, да?
Леон что-то сказал в ответ про интуицию и десятилетний стаж выживания. Фон. Белый шум. Его прагматичные объяснения мира Мешка давно стали аксиомами, не требующими осмысления. Мое внимание было приковано к Гермесу. К этой желтой трещине в его броне. Он чего-то боится. Или кого-то. Не нас ли?
– Буду импровизировать, посмотрим на его реакцию, – бросила я в сторону Леона, уже отстраняясь. Голос прозвучал увереннее, чем я чувствовала. Импровизация… Моя лучшая роль – безумная королева. Готова к антракту, дорогие зрители?
Мы подкатили вплотную. Не для удобства – чтобы не тащить этот проклятый, отяжелевший от «доказательств» мешок далеко. Мой пропускной билет в клуб «серьезных людей». Цена свободы от их снисходительных усмешек, от проверок «на слабо»? Десять пар остекленевших глаз в брезенте. Дешево, если честно. Мораль? Та мораль, что кричала во мне месяц назад, сменилась на новую, как мой «Витязь» на Австрийку. Осталась только усталая пустота и практический интерес: сработает ли спектакль?
– Вы довольно быстро управились, – фраза Гермеса прозвучала как скрип ножа по тарелке. Сарказм, густой, как грязь под колесами. Даже не «здравствуйте». Проверка на прочность. Стандартная процедура для «новичков», особенно если новичок – девчонка.
Правила, Алиса. Его правила. Не спускать хамства. Уверенно, почти вызывающе, шагнула вперед, перекрывая Леона телом. Не физически – энергетически. Пусть видит, кто здесь ведет переговоры.
– Гораздо быстрее, чем вы сами, – парировала я, лед в голосе такой, что, кажется, дождевые капли замерзали в воздухе. Попробуй обвини в непрофессионализме. Попробуй.