Я почти доползла до пассажирской двери. Руки тряслись. В висках стучало.
– Поздравляю тебя с новыми поклонниками, – тихо прозвучал в ларингофоне голос Леона. Ирония? Констатация факта?
Я еле кивнула, прежде чем рухнуть на сиденье. Перед глазами мелькнули лица охраны Гермеса. Их ауры… Чистое, незамутнённое УВАЖЕНИЕ. И… да, ирония. К своему шефу. Видимо, коллектив у них не настолько дружный, как наш. Мысль вызвала хриплый, почти истерический смешок. Наш ДРУЖНЫЙ коллектив… Давно ли я мечтала пристрелить Леона? Месяц назад? Как время-то летит… А Барон… Барон всё ещё жив. Но ничего, мы движемся к тебе. Осталось только… научиться хорошо стрелять… Сенсей обещал специалиста… Он… всегда выполняет…
Дальше меня вырубило. Резко. Без предупреждения. Как будто кто-то выдернул вилку из розетки. Разряженный телефон… Последнее ощущение – это не усталость, а облегчение. Отказ от сознания. Побег от мешков с головами, бантов, торгашей и собственной жуткой роли. В здоровый, беспробудный, небытийный сон.
***
Злой Арни ехал чёрти куда по заданию Совета. В другой сектор помогать Леону натаскивать сумасшедшую девицу, с которой все носятся. Окей, редкий сенсор, при этом активный. Здорово, но пятилетки и многие бывалые рейдеры вполне устойчивы.
Сам Арни умел угадывать намерения, Дворф чувствует ложь, а Гринч интуитивно выбирает лучший вариант. Именно его согласие склонило чашу весов в решении направиться помогать "новичкам", конечно его, как куратора всё равно напрягли бы. Впрочем, всегда оставался вариант просто направить снайпера для обучения Алисы. Смешно, снайпер в мешке. Плотная городская застройка не позволяла вести бой на дистанциях дальше ста метров, а где появлялся простор – отсутствовали нормальные позиции. Абсолютно все «снайперы» по сути являлись марксманами, просто пехотная поддержка с дистанции чуть дальше эффективного огня штурмовой винтовки.
– Гринч, а ты уверен в своём решении её обучать? – спросил янки бородача.
– Абсолютно, она идеальный скаут. Только опять мимо нас, психованная сильно. Надеюсь, её голем обтесал, чтобы на людей не бросалась, – пробурчал снайпер. – Да скучновато стало в секторе, после появления седого мы хорошо вычистили бандитов, почти не рискуя жизнями бойцов.
– Нескончаемый поток Миксов от Леона уже подготовил три десятка новых рейдеров, – согласился Арни. – Дело в другом, рядом с его напарницей я чувствую себя неуютно.
– Ничего через четыре года она перестанет тебя пугать, а пока не пропускай приём пыли, – рассмеялся Дворф, вспоминая с напряжением свои ощущения во время штурма. – В любом случае девчонку нужно скорее научить метко стрелять, чтобы держаться подальше от основной группы.
– Окей, друзья, тогда погнали. Часок переждём рассвет, а дальше на максимальной скорости пару дней до контрольной точки, – подвёл черту под разговором командир самой успешной группы центрального сектора линии 154 игрового союза.
***
Три дня. Всего три дня до встречи с тем самым инструктором, которого Леон нашел где-то в своих таинственных сетях. Время нужно было тратить с толком, а не трястись от нервного ожидания. Поэтому – эксперименты. Мрачные, жестокие, но чертовски увлекательные. Леон помогал находить одиночных тварей – от мелких, юрких «кошек» до неповоротливых «щитов». Моя лаборатория – руины Мешка. Мои подопытные – его порождения.
Смотри, Леон, смотри! Эта синяя тварь – она злится медленнее, если я даю ей волну страха перед атакой. А вот этот «титан» – его ярость вспыхивает сразу, как спичка, но гаснет быстрее, если вбросить растерянность… Я не говорила этого вслух, но мысли вихрем крутились в голове. Я чувствовала их ауры, эти клубки примитивных эмоций – алый голод, желтый страх, багровая ярость. И я училась давить, подталкивать, искривлять их. Как дирижер адского оркестра.
Многие твари до последнего сохраняли подобие нейтралитета, их ауры лишь слегка колыхались от моего невидимого воздействия. Азарт добычи вспыхивал в них лишь на последних метрах, когда они уже бросались в самоубийственную атаку – прямиком на картечь из Сайги Леона. Бум. И тишина. И снова поиск новой жертвы для опытов.
– Леон, – голос звучал чуть хрипло от напряжения и странного возбуждения, – а ты не подскажешь, почему дар взрывается после пыли? Вдвое сильнее. Четче. Как будто… как будто снимают глушитель с моих чувств.